— Так, взгляните, Артур Викторович… — Белов нервно сглотнул, прикидывая расклады. — «Пантеры» вымотаны, у них два пета в лазарете, с ними можно бодаться. А вот «Ржавых клинков» лучше избегать. Там глухая оборона, завязнем. Если жеребьевка будет благосклонной, у нас есть шансы дойти до полуфинала…

Его палец скользнул ниже по сетке и внезапно замер. Голос Белова оборвался на полуслове.

Я проследил за его взглядом. Всмотрелся в экран.

Блок «В».

Напротив гильдии «Хищники» горели пугающие цифры статистики. Они раскатали свою противников по подгруппе со счетом 8:0. Ни одного проигранного раунда. Ни одного пропущенного удара.

Все четыре боя завершены досрочно и чистым нокаутом. Среднее время поединка — сорок две секунды. А локомотивом этого разрушения был Илья Муромцев, который поставил рекорд. Двадцать секунд.

Белов медленно опустил планшет. Его лицо стало серым.

— Щит буквально уничтожает соперников, — прошептал он, показывая мне записи боёв. — Они не дерутся, Артур. Они перемалывают тандемы в пыль. Если мы попадем на них в плей-офф…

— Значит, будем ломать их химию, — сухо отрезал я, хотя внутри прекрасно понимал, что означает накачанный алхимией каменный панголин, который не чувствует ни боли, ни усталости.

Это смертный приговор для любого лёгкого тандема, вроде наших. А если взять в расчёт, что в команде два бородавчатых носорога и сумеречная горилла, меня интересовал лишь один вопрос: на каком именно этапе мы с ними схлестнёмся?

Первый день был самым легким. Команд было много и два боя за день ни одна из них не могла провести. Элементарно не хватало мест.

Путь обратно на базу прошёл в атмосфере отходняка. Все пока молчали и смаковали про себя прохождение первого этапа. Напряжение постепенно отпускало, сменяясь скромными радостными улыбками.

Костя Смирнов сидел у окна, прижимая к уху телефон. Щуплый паренёк улыбался так широко, что, казалось, у него треснут щеки.

— Да, сестрёнка, мы прошли! — радостно тараторил он в трубку. — Второй этап! Желешка молодчина, она просто супер! Значок? Конечно, привезу, самый большой и блестящий!

Он тактично умолчал о том, что проиграл свой собственный поединок из-за паники. И я его понимаю. Раз он живёт гильдией, он искренне радуется победе, считает её общей. И для сестрёнки он был героем-победителем, это было главным.

Я промолчал. Не собирался рушить его триумф. Свой урок Костя уже усвоил, там, на песке.

На заднем сиденье Лера Соколова зашуршала фольгированным пакетом. Мангуст достала крупный кусок сушёного мясного лакомства, открыла заднее окошко и прицельно кинула угощение в прицеп. Оно упало как раз рядом с Бубликом, который тут же ухватил лакомство и, зажмурив глаза от удовольствия, захрустел угощением. Это был её личный, безмолвный способ извиниться перед зверем за то, что её упрямство чуть не привело к общему провалу. Она признала ошибку. Я видел её виноватый взгляд, который мелькнул в мою сторону. И это значило больше, чем любые слова.