Когда за Ясной Вельт пришли люди Каменного Клыка, она как раз зашивала мальчишке ладонь после неудачной драки с жеребцом. Кровь уже не хлестала, только тяжело, упрямо сочилась между стиснутых пальцев. Мальчишка шипел, но терпел, его мать кусала губы и молчала, а сама Ясна думала о том, что до темноты ещё успеет перебрать сушёный корень горечавки и разобрать два мешка с поздней полынью. День был распланирован до самого вечера — ровно до той минуты, пока дверь её травной не распахнулась с таким треском, будто в дом влетел ветер с перевала. Но вошёл не ветер. На пороге стоял орк в праздничном воинском кафтане, с серебряной пряжкой клана Каменного Клыка на груди. За его плечом маячил ещё один — молчаливый, широкоплечий, с рукой на рукояти меча. Оба пахли снегом, железом и конюшней, а на сапогах у них блестела белёсая глина с крепостной дороги. — Судебная травница Ясна Вельт? — спросил первый. Можно было не спрашивать. В маленьком городке у подножия крепости все знали, кто она. Ясна затянула узел, обрезала нить, обмотала ладонь мальчишки чистой тканью и только после этого подняла голову. — Если вы видите тут ещё одну судебную травницу, покажите. Мне самой любопытно. Орк скользнул взглядом по столу, по ножам, по медным чашам, по развешанным пучкам трав, и в его тяжёлом лице едва заметно дрогнуло что-то вроде раздражённого уважения. — Ты поедешь с нами. Сейчас. — Сейчас я заканчиваю работу. — Работа и есть причина, по которой мы здесь. Мальчишка у стола мигом перестал сопеть. Его мать прижала ладонь ко рту. Даже огонь в печи будто затих. Ясна вытерла пальцы о льняное полотенце. — Кто пострадал? Орк не ответил сразу. Видимо, прикидывал, сколько ей следует знать по дороге и не будет ли правильнее, если она прибудет в крепость слепой и покорной. Ясна терпеть не могла, когда её так мерили — как вещь, которую можно поднять, перенести и поставить, куда приказано. Но ещё больше она не любила пустых разговоров там, где счёт мог идти на минуты. — На брачном пиру стало плохо невесте, — отрывисто произнёс он наконец. — Её рвало кровью. У Ясны похолодели пальцы, хотя в доме было жарко. Каменный Клык праздновал сегодня союз с кланом Серой Реки. О браке говорили с весны, спорили всё лето, а осенью, когда перевалы снова стали проходимы, гонцы разнесли по всей округе весть: будет мир между двумя сильнейшими орочьими родами на южной границе. Мир, ради которого многие проглотили старые обиды. Мир, от которого зависели и торговые дороги, и зимние поставки соли, и безопасность городка,