кромки и не успел назвать, кто ему велел. Слишком много рук. Слишком много удобных коридоров. И одна мысль возвращалась снова и снова, неприятная, как заноза под ногтем: Брен жив. Пока жив. А значит, кто-то ещё может попытаться до него добраться. Она резко встала. Открыла дверь раньше, чем женщины-стражницы успели выпрямиться. — Мне нужен маршал. Одна из них уже шагнула вперёд с вежливой непреклонностью, но из глубины коридора донёсся глухой удар. Потом ещё один. Будто что-то тяжёлое рухнуло о стену. Потом — крик. Не женский. Мужской. Ясна сорвалась с места. Стражницы бросились следом, но она уже бежала по коридору, ориентируясь на звук. За поворотом свет факела метнулся по камню. Из соседнего перехода одновременно вылетел Рагнар — без плаща, только в тёмной рубахе и перевязи, будто тоже не спал и ждал беды. Они столкнулись взглядами на бегу и не сказали ни слова. Дверь счётной комнаты была распахнута. Один страж валялся у стены, держась за висок, другой пытался подняться на колени, захлёбываясь проклятиями. Внутри пахло железом так густо, что Ясна почувствовала вкус крови на языке ещё прежде, чем переступила порог. Брен сидел на полу, привалившись к ножке стола. Только сидел он уже не сам. Его пригвоздили к доскам длинным ритуальным ножом для разрезания брачной ленты — тем самым, который должен был лежать у чаш на обрядовом столике. Узкое лезвие вошло под рёбра так точно, что почти не испачкало стены. Лицо чашника застыло в нелепом, детском удивлении. Глаза смотрели мимо всего живого. На груди, прямо поверх тёмного пятна, кто-то положил маленький обломок золотой кромки. Второй. Ясна остановилась, чувствуя, как всё внутри леденеет. Убийца не просто убрал свидетеля. Он оставил им ответ. И где-то за её плечом Рагнар произнёс настолько тихо, что от этого стало ещё страшнее: — Значит, он всё ещё в доме.

Глава 3. Комната, где не было чужих

Несколько ударов сердца никто не двигался.

Факел у двери трещал, бросая рваный свет на стены, на стол, на мёртвое лицо чашника, на второй золотой обломок, лежавший у него на груди так аккуратно, будто убийца не в спешке убегал, а накрывал покойника знаком.

Ясна заставила себя вдохнуть через рот.

Запах крови всё равно сел на язык.

Она подошла ближе, стараясь не наступить в тёмную лужу, растёкшуюся по щелям между половицами. Один из стражников у двери всё ещё пытался подняться. Другой сидел, зажав висок, и бессвязно ругался. Ни один не решался посмотреть на Брэна прямо.

Рагнар переступил порог последним и сразу заговорил — тихо, но так, что каждый в комнате услышал:

— Коридор перекрыть. Никого внутрь без моего слова. Начальника стражи сюда. И лекаря для этих двоих.