Вся прелесть была в том, что Магистру было совершенно необязательно их убивать. Достаточно было только сталкивать их с моста, а дальше гравитация и клубящийся на дне бездны туман делали все остальное, и это здорово облегчало задачу.

Поскольку весь отряд был покрыт перекрестными аурами и благословениями, уменьшение числа паладинов сразу же сказывалось на параметрах и боевых характеристиках каждого отдельного храмовника. Иными словами, чем меньше их становилось, тем хуже они дрались.

Уполовинив отряд и снизив угрозу до уровня незначительной, Магистр замедлился, сделал вид, что устал и принялся тянуть время, вяло отмахиваясь от наседавших на него паладинов и лишь иногда контратакуя. Он знал, что как только закончится эта партия добровольцев, Светлый Анклав тут же пришлет следующую, а потом и еще одну, если Кевин к тому моменту не вернется, а драться с ними со всеми ему было лениво.

Но как Магистр ни старался растягивать паладинов Селены Серебристой, к тому моменту, когда Небесный Град Сариэля над их головами начал рушиться, и Кевин появился на мерцающей лунной лестнице, несясь вниз со всей доступной ему скоростью, храмовников осталось лишь четверо.

Магистр бросил взгляд наверх. Небесный Град рушился в абсолютной тишине, падали башни, оседали дома, вставала на дыбы мостовая, но до земли, разумеется, ни один обломок не долетел. Они просто исчезали, как в один миг исчезла и лестница. До моста Кевину оставалось не меньше десяти метров, и он преодолел их одним прыжком.

К Магистру тут же вернулись его прежняя сила и скорость, он выбил клинок из рук ближайшего к нему противника, а потом пнул его в живот, заставив налететь на остальных и сбить ритм их атаки. Один даже не сумел удержать равновесие и отправился на встречу с бездной.

Остальные бросились в решительную атаку, и Магистр без особого труда уложил их всех.

Одного взгляда на внешний вид Кевина было бы достаточно для заключения, что Сариэль никак не соглашался отдать управляющий его Небесным Градом кристалл без боя. Броня Темного была помята в нескольких местах, он потерял свой шлем, а левая рука висела вдоль тела, словно плеть. Из сочленения доспехов торчали остатки белоснежных перьев, давая понять, что в какой-то момент дело дошло и до рукопашной.

— Надеюсь, ты получил такое же удовольствие, как я, — сказал Магистр, стряхивая с Отца Всех Мечей капли паладинской крови.

— Дело сделано, — сказал Кевин, доставая из инвентаря исцеляющее зелье и зубами выдирая пробку.

— И как прошло?

— Как и должно было, — Кевин глотнул из флакона. — Сариэль пал. Кристалл у меня.