— Для этого ее придется притащить в наш мир, а у нее здесь сносит крышу, и она становится слишком опасна, — сказал Сумкин. — Местами даже хуже, чем ее папочка.

— Она только что закончила битву с демонами в своем мире и заслуживает немного покоя, — сказал Борден.

— Она не может полностью контролировать свои способности ни в одном из миров.

— У нее ребенок.

— И здоровенный пожарный топор.

— Она едва начала разбираться в самой себе…

— И здоровенное черное копье ее мамочки. А та, если вы помните, была богиней войны…

— И секса, — зачем-то добавил Такеши.

— И Гарри ее застрелил, — сказал Сумкин. — Предложение позвать Дщерь напоминает мне попытки тушить лесной пожар ядерными бомбами. А если она таки затаила, хотя и сама этого не понимает? А если здесь у нее проснется желание отомстить? Вы хотите наблюдать схватку Смерти с Дщерью Мести и Войны? А вы представляете, что будет, если она победит? И, что гораздо хуже, что будет, если она проиграет? Нет, тащить ее в наш мир, даже по делу, даже ненадолго, это охренительно неудачная идея.

— Но ведь открыть портал самостоятельно ты не можешь, — напомнил Такеши. — И она не так уж плоха…

— Она — стихийное бедствие еще похуже ее папочки, — сказал Сумкин. — Как там назывался тот клан, на который она наткнулась во время своего первого визита?

— Не помню.

— Вот именно. Никто не помнит.

— Критикуя — предлагай, — сказал Такеши.

— Я предлагаю не опускать руки и работать дальше, — сказал Сумкин. — Прямо сейчас над этой задачей бьются лучшие умы моей академии.

— То есть, следующее открытие портала ты предлагаешь пропустить?

— Мы будем там, — сказал Сумкин, явно имея в виду себя и прочие лучшие умы. — И, пронаблюдав этот процесс от начала и до конца, постараемся понять, как нам действовать дальше.

— Ну, это хоть какой-то план, — заметил Борден. — А как там с машиной времени дела обстоят?

— Не начинай, а? — попросил Сумкин.

— Я все-таки предлагаю не сбрасывать со счетов Дщерь с ее топором и оставить ее в качестве запасного варианта, — сказал Такеши.

— Так и сделаем, — сказал Виталик. — И еще… мне кажется, мы еще не исчерпали наши возможности позвать на помощь. Что насчет Рейдена?

— А где он? — спросил Сумкин. — Что мы вообще о нем знаем? Рейден недоступен, может быть, он сейчас сидит и медитирует на какой-нибудь горной вершине, где не парят даже орлы, и будет заниматься этим ближайшие две тысячи лет. А потом откроет левый глаз, посмотрит на все это безобразие и будет медитировать еще две тысячи лет. Давайте не будем строить оперативные планы, опираясь на мифические существа.