Впрочем, он уже и забыл, что такое уют.

Самым странным для Андрея гостем был архимаг в расшитой звездами и рунами алой мантии. Он был среднего роста, пальцы украшены массивными перстнями, и по всем признакам он должен был принадлежать к местной аристократии. Кроме одного.

Фамилии. Что это за фамилия такая для аристократа — Сумкин? Какому гордому роду она могла бы принадлежать? Хотя сам маг представился как-то по-другому, все присутствующие называли его Сумкиным, и, хотя это ему явно не нравилось, он вовсе не собирался их испепелять. Хотя, наверное, и мог бы.

Андрей чувствовал собрата по стихии и пылающий внутри него огонь.

Самым непонятным для Андрея был Кевин, молодой человек, одетый во все цивильное. При нем не было ни оружия, ни украшений, за исключением массивного браслета на правой руке, который он пытался спрятать под рукавом, не давая Андрею шанса рассмотреть детали. Он сидел со скучающим и практически отсутствующим видом, говорил мало, и Андрей терялся в догадках, какого рожна его вообще сюда пригласили.

Последним был сам чертов Виталик, который и созвал всех остальных.

Андрей во второй раз изложил свою историю во всех подробностях, умолчав лишь о самых незначительных. Его слушали внимательно, почти не перебивали лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Он закончил свой рассказ утренним визитом Виталика и замолчал.

— Вот такие вот пироги с зомбятиной, — сказал Виталик.

На какое-то время в кухне-лаборатории повисла тишина. За окнами стояла глубокая ночь — для того, чтобы собрать здесь всех этих людей, Виталику потребовалось время. За печкой заскрипел сверчок.

— Не могу в это поверить, — сказал Сумкин. — Просто поверить в это не могу. Ну, сколько у нас было спокойных лет? Двадцать? Двадцать пять? Неужели это так много? Неужели мы не заслужили передышки хотя бы на пару веков, а?

У Сумкина было стойкое ощущение, что его вот-вот могут втянуть в то, чего он не любил больше всего на свете — в приключения. Сумкин ненавидел приключения. Он любил магию, любил свою академию, любил кабинет в своей академии, любил исследования, которыми он занимался в этом кабинете, любил свое кресло перед камином, в котором можно было выпить вина, осмысливая полученные результаты исследований.

А вот носиться по мирам Системы для ликвидации очередных угроз он просто терпеть не мог.

— Когда, ты говоришь, этот портал откроется вновь? — спросил Такеши.

— Через двенадцать дней, плюс-минус, — сказал Андрей.

— Но, как я понимаю, откроется он уже не здесь?

— Именно, — подтвердил Андрей. — На одном месте портал открывается лишь дважды. Потом место будет уже другим.