— Я умираю, — сообщил он.

— Еще не факт.

— Я умираю, демон, но смерть меня не страшит. Я прожил долгую и интересную жизнь, и… — он снова закашлялся. Магистр достал из кармана носовой платок и вытер лицо. — Ты убил проклятого бритта?

— Нет, — сказал Магистр. — Он сбежал.

— Вот черт, — сказала Шикла.

— Не ругайся при мне, — попросил брат Виталий. — Уж потерпи, совсем немного осталось.

— Тебе лучше помолчать и беречь силы, — сказал Магистр.

— Да что уж теперь, — сказал брат Виталий и снова закашлялся. Приступ был дольше предыдущего, и закончился тем, что монах потерял сознание.

— А оно точно не протухло? — спросила Шикла, глядя на ополовиненную бутылку. — Или мы влили недостаточно.

— Мы влили достаточно, — сказал Магистр, тоже посмотрена на бутылку. — Насколько я помню, мне это какой-то архимаг из Винтерхолда подарил, обычному человеку и одной капли бы хватило.

— Но ему не становится лучше, Оберон, — сказала она, беря монаха за руку. — Пульс слабый и нитевидный.

— Похоже, что в этом мире наши зелья не работают, — сказал Магистр. — Или у него какой-нибудь иммунитет.

— И что же нам делать?

— Ничего, — сказал Магистр. — Даже если бы мы не были в розыске, мы слишком далеко от города и ближайшего врача, а времени у нас мало, и он явно не переживет скачки. К тому же, я сомневаюсь, что при местном уровне развития медицины, обычный врач смог бы ему помочь, а есть ли у них целители, я не представляю. И не представляю, где их искать.

— Жаль, — сказала Шикла. — Этот местный даже начинал мне нравиться.

— Дадим ему еще время, — сказал Магистр.

— Значит, вы ничего не можете сделать? — спросила Катерина. — Вы же демоны… Если для спасения этого достойного человека вам нужна моя душа…

— Ценю ваш порыв, мадемуазель, но мы не такие демоны, — сказал Магистр. — И если бы тут можно было что-то сделать, я бы сделал это и без платы.

Брат Виталий открыл глаза и уставился на Магистра.

— Пообещай мне, — прохрипел он.

— Что именно пообещать?

— Убей его, — сказал брат Виталий. — Убей проклятого бритта. Где встретишь его, там его и убей.

— Как-то это не по-христиански, — сказал Магистр.

— Мне всегда больше нравился Ветхий Завет, — сказал брат Виталий. — Там, где про око за око и зуб за зуб, а не про другую щеку…

— Ну, хоть в этом мы с тобой совпадаем, — сказал Магистр.

— Тогда дай слово, — сказал брат Виталий. — Дай слово, что убьешь его, как дал слово Андрею, что спасешь его сестру.

— Ты просишь меня о многом, — сказал Магистр. — Видишь ли, я очень серьезно отношусь к своему слову, а обстоятельства…

— Пообещай мне, — снова прохрипел брат Виталий. — Это моя предсмертная просьба.