— Размер не всегда имеет значение, — сказал Виталик. — Несмотря на его скромные габариты, Артур очень опасен в бою. Не зря же его называют Разрушителем Миров. Может быть, вы даже о нем слышали.
— Нет, никогда, — сказала Шикла и посмотрела на меня. — И много миров ты уже разрушил?
— Ни одного, — сказал я.
— Тогда почему же…?
— Это очень длинная история, — сказал я.
И похоже, что у меня будет достаточно времени, чтобы им ее рассказать.
* Это отвратительная теория, Артур, и хорошо, что ты сам это понимаешь. Помимо того, что ты уже перечислил, она также не объясняет откуда у Виталика, если до прихода Системы его не существовало, взялся сын, из-за которого он чуть всю эту Систему и не положил. (Примечание АФС)
** Неожиданное, но от того не менее удивительное признание. (Примечание АФС)
Студенты.
Когда перед Магистром в очередной раз вставала необходимость шатать устои, разгибать скрепы и раскачивать лодку, он первым делом обращал свой взор в сторону студентов.
Как правило, эти молодые люди достаточно хорошо образованы и легко воспринимают новые идеи, они легко поддаются влиянию извне, они еще не переросли свой юношеский максимализм, и потому их легче всего подбить на что-нибудь радикальное.
В конце концов, эти молодые люди вечно голодны, практически никак социально не защищены и им почти нечего терять.
Главное, найти правильную идею.
— Ну, не знаю, — сказал Константин. — Как-то это слишком опасно.
— Никакой опасности, — сказал Магистр, подливая в его кружку еще пива из стоявшего на столе кувшина. Пивом они запивали жареные колбаски. Колбаски, судя по вкусу, делали с изрядным добавлением в бумагу бродячей собачатины, но студенческий актив (все четыре человека) набросились на них так, словно это была пища богов.
— А ну как жандармы налетят?
— С чего бы им налетать? — удивился Магистр. — Это будет исключительно мирный протест. Можно даже лозунги не кричать. Выйдем на площадь с плакатами, если наберется хотя бы несколько сотен человек, властям придется обратить на них внимание.
— А где мы возьмем плакаты?
— Нарисуем, — сказал Магистр. — Думаю, среди вас найдутся люди, которые умеют рисовать.
— А что рисовать-то?
— Я подскажу, — сказал Магистр. — Если что, эскизов набросаю.
— Ну а смысл? — спросил Миха. Он пил меньше других, и, видимо, был самый рассудительный и осторожный. — Ну, выйдем мы, и что от этого изменится?
— Если мы не выйдем, то вообще ничего не изменится, — сказал Магистр. — Впереди война с Англией, а англичане — те еще сукины сыны, и у них тоже империя. Хочешь, чтобы вас всех в рекруты забрили?