Несмотря на то, что оба всадника сидели по-мужски (то есть, по одной ноге с каждой стороны лошади) оба они оказались женщинами.

Молодыми женщинами.

Привлекательными молодыми женщинами.

Привлекательными молодыми женщинами в пропыленных дорожных платьях.

Та, что выглядела человеком (я притушил свое внутреннее зрение, и теперь они обе выглядели людьми. Ну, почти) была на голову выше своей спутницы и выглядела на пару лет юнее, ее длинные волосы были забраны в хвост, и большего с такого расстояния я рассмотреть не мог.

К тому же, взор приковывала вторая. Вроде бы, то же дорожное платье, та же мужская посадка, но… Она сидела в седле так, словно в нем и родилась. Словно конь был… Э… ну, некоторые мысли лучше оставить при себе.

— Та, что слева, не человек, — предупредил я Виталика. — Или человек, но очень одаренный, если ты понимаешь, о чем я.

— Очень одаренный, — согласился Виталик.

— И я вовсе не ее формы имею в виду.

— В человеке все должно быть прекрасно, — сказал Виталик. — В том числе и формы.

Увидев нас, они замедлили своих скакунов, и я расценил это, как хороший знак, свидетельствующий о том, что они опасаются этой встречи не меньше нашего. Оно и понятно, Виталик-то, хотя уже и не бородатый и взлохмаченный, все еще был здоровенным чуваком с огромной пушкой в руках.

Мой спутник приветливо помахал им дробовиком. Полагаю, в некоторых обстоятельствах это можно было расценить, как вызов на смертный бой.

— Приветствую вас, сударыни, — крикнул он. — Вы можете приблизиться к нам без всякой опаски, у нас нет обыкновения нападать на людей без причины.

А я ведь говорил ему, что одна из них с высокой долей вероятности не человек.

— Так спрячьте свое оружие, сударь, — ответила ему старшая. — Мы с вами не настолько хорошо знакомы, чтобы вы тыкали в мою сторону предметами продолговатой формы.

Княгиня, не меньше, подумал я.

Виталик обворожительно (настолько обворожительно, что лошади невольно сделали шаг назад) улыбнулся и повесил дробовик на плечо. Это не сделало его менее опасным.

Только менее угрожающим.

Всадницы приблизились. Я заметил, что младшая держит поводья в левой руке, а правая сжимает что-то, висящее на поясе. Скорее всего, кинжал.

Только аристократы являются на перестрелку, вооружившись кинжалами.

— Это же имение князей Грозовых? — уточнила младшая, опасливо глядя то на нас, то на висящую единственно на честном слове створку.

— Да, но боюсь, вы выбрали не самый подходящий момент для визита, — сказал Виталик. — А если вы приходитесь кому-то из них родственницами, то у меня для вас и вовсе плохие новости.