Катерина потупилась и посмотрела на свои руки, изящно скрещенные на груди. Защитная поза, отметил Магистр, максимально закрытая.

— Спрашивай уже, — сказал он. — Здесь все равно совершенно нечего делать.

— Значит, ты отведешь меня к брату?

— Отведу, — терпеливо согласился Магистр. — И вы оба ничего не будете мне за это должны. Можете выразить благодарность, но это опционально. Меня в принципе не так уж часто благодарят.

— Зачем ты нам помогаешь? — спросила она.

— То есть, ты не веришь в альтруистические порывы хороших людей?

— Мне давно не восемь лет.

— Что ж, я рад, что взросление в вашем мире не заставляет себя ждать, — сказал Магистр. — Говоря по правде, мне порядком надоело иметь дело с двухсот-трехсотлетними инфантилами, считающими, что вселенная им что-то должна. Не знаю, как у вас, но в нашем мире их полно.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Да, совершенно определенно, это не он, — сказал Магистр. — На самом деле, мои мотивы не имеют к вам двоим никакого отношения. Это всего лишь небольшая разведка и попытка привлечь внимание к проблеме.

— К какой проблеме?

— Вот к этой, — Магистр неопределенно махнул рукой.

— А чье внимание?

— Будем считать, что внимание в принципе, — сказал Магистр. — Лучше расскажи мне, зачем этот британский хлыщ хотел на тебе жениться.

— Я уже говорила, что не знаю.

— Ну, может у тебя появились какие-то догадки, — сказал Магистр. — Выдвини хоть какую-нибудь версию.

Катерина покачала головой.

— Жаль, — сказал Магистр. — Все-таки, ты знаешь его чуть лучше, чем я.

— Мы и пяти минут наедине не провели.

— Странно это все, — заметил Магистр.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказал Магистр. — Тут и замка-то никакого нет.

Петли негромко скрипнули, и в комнату просочилась Шикла в монашеском одеянии.

— Как ты сюда попала? —поинтересовался Магистр.

— Соблазнила привратника.

— Он же монах.

— В первую очередь, он мужчина, — сказала Шикла.

— И он даже святой водой тебя окропить не попытался?

— С чего бы ему такое вообще могло придти в голову?

— Ну, не знаю, — сказал Магистр. — Монахи этого мира слишком… э… гибкие для монахов.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое, Оберон.

— Люди должны верить в незыблемость определенных институтов, — сказал Магистр. — Иначе население перестает быть управляемым, и последствия этого непредсказуемы.

— То есть, тебе было бы приятнее, если бы они попытались сжечь меня на костре?

— В глобальном смысле, пожалуй, — сказал Магистр. — Ничего личного, разумеется.

— Я понимаю, — сказала Шикла и бросила взгляд на Катерину. — Это она?

— Это она, — подтвердил Магистр и представил их друг другу. Катерина сдержанно кивнула.