Магистр счел слова брата Виталия справедливыми. Возможно, это и были явления разного порядка, но питались они все равно из одного источника.

Шикла оказалась в номере. Она вольготно возлежала на постели в естественной для суккуба соблазнительной позе, заставившей брата Виталия смущенно отвернуться.

— Чур меня, чур.

— Чур тебя, — согласилась Шикла.

— Накройся хотя бы одеялом, — сказал Магистр.

— Но мне не холодно.

— Возможно, для тебя это прозвучит, как что-то новое, но вообще-то существуют определенные правила приличия…

— Это не новое, это скучное, — сказала Шикла, но вернула на свое тело какое-то подобие одежды. — Что же заставило вас задержаться, мальчики?

— Пришлось убить кое-кого, — сказал Магистр и указал на брата Виталия. — Убивал он.

— Ах, какой проказник, — хихикнула Шикла. — Надеюсь, вы не убили того милого английского лорда, который умеет превращать руки в клинки и делать ими вжух-вжух?

— Нет, не его.

— Это хорошо, — сказала Шикла. — А то мне очень хочется узнать, все ли части своего тела он умеет трансформировать.

— Держись от него подальше, — сказал Магистр.

— Да ты никак ревнуешь, Оберон?

Магистр оставил этот вопрос без ответа и повернулся к брату Виталию.

— Ты что-нибудь слышал о лорде Бордене, герцоге Эссекском?

— Известная тварь, — снова начал цедить брат Виталий. — Считается лучшим бойцом их короны. Никто не знает, как с ним вообще сражаться. Он как ртуть. Пули пролетают сквозь него, не причиняя вреда, и отверстия сразу же затягиваются. Клинки тоже не работают. Говорят, что даже если разрубить его на тысячу частей, он все равно соберется воедино и продолжит бой.

— Что еще говорят?

— Что он — гончий пес британского короля, и что от него еще никто не уходил. Он дотошный, и всегда доводит начатое до конца. Сколько бы человек перед ним не стояло. Или, как ты уже успел убедиться, не человек.

— Серьезный противник, сегодняшний монстр может это подтвердить, — согласился Магистр. — И что эта британская машина смерти делает в вашей стране?

— А пес его знает, — сказал брат Виталий.

— Он представился военным атташе.

— И такое может быть.

— Какие отношения сейчас между вашими державами?

— Обычные, — сказал брат Виталий. — Они нам гадят. Везде, где могут дотянуться. Мы — им. Но это исключительно исподтишка. На словах то ихний король и нашенский император чуть ли не братья и при каждом удобном случае в десна жахаются. А в связи с чем у тебя к его персоне такой интерес?

— Хочу понять, какие могут наступить геополитические последствия, если я возьму их посольство штурмом.

— Война будет, — мрачно сказал брат Виталий.