— Мы сейчас не об этом! — одернул порыв верного демона Повелитель Ада. — Ты покровительствуешь ковену европейских ведьм… То, как это прозвучало, не было вопросом.

Белиал слегка наклонил голову, но в его позе не было ни страха, ни чрезмерного раболепия и покорности — лишь холодная уверенность в собственно «непогрешимости» перед королём Ада.

— Да, Повелитель.

— И, если мне не изменяет память, Верховная ведьма Изабель… она твоя протеже?

Архидемон на мгновение задумался, а затем медленно кивнул.

— Да. А в чем проблема?

Тень крыльев за спиной Люцифера нервно дрогнула и хитрый демон, наконец-то просёк — что-то идёт не так.

— Она перестала отвечать на мой зов около трёх лун назад, — произнес Белиал, не дожидаясь ответа своего господина. — Такое и раньше бывало… Я думал, она залегла в спячку, чтобы омолодиться в очередной раз…

— Эта тварь спелась с Хаосом! — сообщил ему Каин. — Отдала душу Рааву!

— И заметь — это уже не её душа, а моя, — лучезарно улыбаясь (но я бы не хотел, чтобы сам Сатана дарил мне подобную улыбку), произнёс Люцифер.

Лицо Белиала оставалось невозмутимым, но его пальцы сжали трость так, что она натужно заскрипела.

— Глупая девчонка… — злобно прошипел он, и под благообразной личиной старого аристократа проявилась его настоящая суть — герцога Ада.

Его человеческая оболочка «раздвоилась». На секунду я увидел то, что пряталось под этой маской — чешуйчатую кожу цвета застывшей крови, закрытые третьи веки на выпученных глазах, длинные изогнутые когти вместо ногтей. Нос его превратился в треугольную щель, а рот разорвался до ушей, обнажив ряды игольчатых зубов.

Но уродливее всего были крылья. Не тени крыльев, как у Люцифера, а настоящие — кожистые, как у летучей мыши, с шипами по суставам. Они шевелились с мерзким чавкающим звуком, будто отклеивались от мокрой стены.

«Владыка Искушения» — пронеслось у меня в голове. Именно так называют Белиала в древних гримуарах. Он не просто демон — он «архитектор человеческих падений», искуситель душ, который столетиями оттачивал искусство обмана.

И всё это уродство длилось лишь миг. В следующее мгновение он уже стоял перед нами всё тем же импозантным стариком. Лишь трость теперь лежала сломанной пополам, а на зеркальном полу остался глубокий след от когтей.

— Глупая⁈ — Люцифер внезапно рассмеялся, и этот смех был страшнее любого рёва. — Ты потерял свою лучшую ведьму, позволил ей связаться с Хаосом, и все, что ты можешь сказать — это «глупая девчонка»?

— Она не могла… — хрипло начал Белиал, но Люцифер перебил его, резко вскинув руку.