А за троном… Там шевелилась тьма. Не просто отсутствие света — нет. Это была «осязаемая тьма», бесформенная и текучая, словно смола. Она медленно стекала по ступеням, оставляя за собой следы, которые тут же испарялись, будто их пожирала невидимая пасть.

— Входите…

Голос исходил отовсюду и ниоткуда. Он звучал тихо, но в нём слышалось что-то, от чего кровь стыла в жилах. Каин шагнул вперёд. Кристалл в его руке пульсировал, и с каждым «ударом» свет становился ярче, а тени вокруг — гуще.

— Ты знал, что Ему предложить? — прошептал я.

Но Каин не ответил. Он шёл вперёд, к трону Повелителя Ада, и в его глазах отражался огонь, тот самый — Огонь Творения. Тронный зал, озарённый этим Изначальным Светом, казалось замер. Даже морозный воздух, пропитанный слабым запахом серы и едва заметной «старой кровью», казалось, перестал двигаться. Только огненные жилы внутри янтарного трона пульсировали, словно отсчитывая последние секунды перед Его появлением.

Но вместо ужасающего короля Ада из тени за троном вышел человек. Высокий, стройный, одетый в простой чёрный камзол с серебряными застёжками. Его волосы — тёмные, с рыжеватым отливом, словно тлеющие угли — были слегка растрёпаны, будто он только что проснулся. Лицо… Лицо же его было слишком «человеческим», что ли…

Красивым, но не сверхъестественно: с лёгкой небритостью, с глубокими морщинками у глаз, будто от частых улыбок. Но когда он поднял взгляд, я почувствовал его настоящую суть. Глаза Люцифера были золотисто-янтарными, с вертикальными зрачками, как у кошки. В них мерцал тот же огонь, что и в жилах трона — древний, нечеловеческий. А за его спиной шевелились тени.

Не просто тени — тени крыльев. Огромных, могучих, но не сияющих, как у ангелов, а сотканных из самой Тьмы. Они колыхались, как дым, то распадаясь, то снова сливаясь в очертания былого величия. На мгновение в них проступали контуры перьев — но не белоснежных и сияющих, а обугленных яростным пламенем Ада.

Каин не дрогнул, а вот я почувствовал, как по моей спине пробежал холодный пот. Так вот он какой — первый из Падших. Не монстр из кошмаров, не исполин с пламенем вместо глаз, не рогатый козел, типа Бафомёта. Он выглядел… обыденно. Не слишком утончённо, не слишком красиво — но именно это и было самым страшным.

Потому что в его взгляде читалась усталость — усталость того, кто видел слишком много. И хотя разумом я понимал, что явленный нам образ — лишь одна и многих личин «Отца Лжи», чувства отчего-то говорили мне, что это — его самый используемый облик.

— Чем обязан? — произнёс Люцифер, окидывая нас пронзительным взглядом. Его голос был мягким, почти дружелюбным, но в нём чувствовалась скрытая сталь. Затем он посмотрел в глаза Каина, всё так же сжимающего в руках светящийся кристалл на цепочке. — Ты всё-таки её нашёл…