Неожиданно повисшая тишина давила на мозги тяжелее свинцового неба Преисподней. Даже ледяной ветер, пронизывающий девятый круг, замер. Бафомёт медленно наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь.

— Он не принимает! — прошипел демон. — Ты навечно лишён права на встречу с Ним.

— Право? — Упырь вскинул руку, и в ладони его вспыхнула тонкая, как нить, серебряная цепочка, на конце которой висел крошечный кристалл, мерцающий изнутри почти живым светом. — А как тебе это?

Бафомёт замер. Даже его дыхание, гулкое и горячее, стихло.

— Где ты это взял? — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на страх.

— Разве это так важно? — вопросом на вопрос ответил Каин.

Он поднял кристалл выше. Свет его вспыхнул ярче, и в тот же миг кровавый «сигил Люцифера» на воротах замка странным образом среагировал на этот свет. Линии, казалось, дрогнули, как живые, а затем замерли. Пульсация в центре «печати» замедлилась, словно чьё-то невидимое сердце замерло от узнавания.

— Этого не может быть… — прохрипел Бафомёт, пялясь на сигил во все глаза.

— Может, — тихо, но с ледяной уверенностью в голосе произнес Каин.

Кристалл в его руке пульсировал в такт с ослабленным сердцебиением печати, словно между ними проснулась древняя связь, забытая всеми. Воздух замер, даже тени в проёме ворот застыли, словно демоны тоже затаили дыхание. Бафомёт отступил на шаг.

— Ты… — он прошипел, и в его голосе больше не было ни гнева, ни насмешки, только ужас, глубокий и древний. — Ты осмелился дотронуться до Сердца Утренней Звезды?

Каин не ответил. Он просто смотрел на демона, и в его глазах отражался свет кристалла, который во всём Аду никому не под силу было потушить.

— Что это? — прошептал я.

— Молчи, смертный! — рявкнул Бафомёт, но уже без прежней уверенности. — Ты не понимаешь, что ты видишь! Это — фрагмент Его первородной Сути, утерянной в момент Падения! Капля, не больше…

— Но даже капля Его первоначального Огня может повергнуть Ад в прах, если она зажжётся в руках того, кто знает, как её пробудить! — припечатал Каин. — А я знаю!

Я отшатнулся, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а сама реальность вокруг начинает трещать по швам. Кристалл в руке Каина больше не казался просто светящимся камнем — теперь он пульсировал, как живое сердце. И с каждым его «ударом» весь девятый круг наполнялся странным звоном, словно где-то в глубинах бытия звонили колокола, запущенные ещё до сотворения мира.

— Остановись, безумец! — заревел Бафомет, а остальные демоны завыли ему в унисон.

А я наконец-то, понял, что низверженный Люцифер не просто потерял Небеса. Он лишился своей прежней Сути, своего первородного Света. И капля этого Божественного Огня Творения, способного пробудить в Повелителе Ада нечто, что даже сами князья Ада боялись пробуждать, навечно застыла в кристалле.