Они горели, как два уголька из самой Преисподней, но в них больше не было былого гнева и ярости. Было лишь удовлетворение собственной судьбой и… узнавание, едва только он увидел меня. И весь его грозный облик неожиданно смягчился. Губы растянулись в улыбке — не злой и насмешливой, а искренней. Он вскинул руку и с палубы в небо с рёвом выстрелило ярким столбом пламени.

— Эгей, командир! — Его голос прокатился по болоту, как гром, но в нём звучало настоящее дружеское тепло. — Ну, что, неужели уже соскучился по нам с Глорией?

— Черномор… дружище… — выдавил я, да и голос мой предательски дрогнул. — Как же я рад вновь тебя увидеть! Ну, и Глорию, конечно…

Карлик ловко спрыгнул с мостика — не так, как раньше, неуклюже, а с настоящей пугающей грацией потустороннего демона, и подбежал к самому борту корабля. Повинуясь его желанию, Нагльфар двинулся вперед, остановившись рядом с посудиной Харона.

— Куда прёшь, борода! — возмущенно прохрипел Лодочник, пытаясь оттолкнуться веслом от кормы гигантского судна. — Не имеешь права…

Черномор презрительно прищурился, взглянув на Харона с высокого борта, и в его глазах вспыхнула искра веселья.

— Да ладно тебе разоряться, старый козёл! — рассмеялся он, непочтительно перебив брюзжащего Лодочника. — Или ты боишься, что я разобью в щепки твое жалкое корыто? Оно и так потонет! Даже без моей помощи!

Харон в ответ зарычал, но не отступил. Его лицо чудовищно исказилось от злобы.

— Ты нарушаешь сложившийся веками порядок! — хрипло выкрикнул он. — Тишина должна быть на Стигийском болоте!

— А ты просто нудный и скучный старикашка, — пожал плечами Черномор. — И мне плевать, чего ты там бубнишь! Я — капитан Нагльфара! И я наведу новый порядок в вашем прогнившем болоте! — Он повернулся ко мне. — Так какими судьбами, командир? Я чувствую, что ты не просто так здесь появился… И этого зубастого убивца ты с собой зачем притащил? — Коротышка указал на Каина. Так-то он прекрасно знал, как обстояли дела — я все рассказал ему во время нашей предыдущей встречи.

— Он помогает мне — другим в мир мёртвых хода нет…

На капитанском мостике неожиданно появилась Глория. Ее белокурые волосы развевал слабый ветерок, когда она спустилась по трапу на палубу. Я невольно ей залюбовался, настолько счастливой и красивой она сейчас выглядела. А счастье, как известно, красит людей.

— Приветствую вас, Месер, — улыбнулась она, — вот мы и снова встретились.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Мне пришлось откашляться, чтобы произнести:

— Здравствуй, Глория! Ты прекрасна!