В двух из них были первые блюда: гороховый суп и щи. В двух других — второе: в одном картошка, в другом котлеты. В следующем термосе был овощной салат. Далее шёл термос с кофе, и седьмой был набит ватрушками с творогом.

Кроме того, рядом с последним термосом стояли два ящика с фруктами — один с яблоками, другой с бананами.

Конечно же, наверняка кто-то из наших граждан, попавших в этот райский уголок мира, мечтал попробовать экзотических блюд и фруктов. Но по всеобщему решению начальства от такой неразумной идеи мы решили отказаться.

И связано это было в первую очередь с опасениями, что у наших граждан после употребления незнакомой пищи могут случиться расстройства желудка или даже отравления. Опасения эти были взяты не с потолка, организмы людей и так были ослаблены акклиматизацией, так что ещё больше подвергать их другим нагрузкам было бы крайне опасно.

Среди коллектива была проведена разъяснительная работа, после которой все товарищи и граждане полностью согласились с руководством.

Рядом соседствовали столы со столовыми принадлежностями: тарелки, кружки, вилки, ложки и подносы.

Столы же для приёма пищи, вместе со стульями были расположены посередине поляны.

На каждом столике стояла табличка, на которой большими буквами была написана цифра и буква. Эта нумерация означала, что непосредственно данный стол закреплён именно за этим классом. Такой подход был с успехом использован в клинском лагере и показал себя с наилучшей стороны. В столовой никогда не было толчеи или же недовольных, которым не удалось сесть туда, куда они бы хотели.

Коллектив быстро расселся на привычные для них места, и их непосредственный воспитатель — товарищ Корнеев, стоя рядом с поварами и сверяясь со списком, назвал первую партию на получения довольствия.

Первыми, естественно, пошли ученики 1-го «А» класса. Но направились они вначале не к столовым приборам, а к рукомойнику, который был организован в пятидесяти метрах левее посёлка между двух пальм. Он представлял собой стоящий на железной треноге большой жбан с краником внизу. Сверху в ёмкость наливалась вода, которая после использования сливалась в большое ведро. Вариант, конечно, был чисто «деревенский», но никто не роптал, ибо для этого времени это было абсолютно не в диковинку.

После того как гражданин помыл руки с мылом, он сушил их под одной из специально установленных электросушилок. Эти сушилки были установлены для того, чтобы избавиться от мороки с полотенцами.

«Гигиена! Гигиена! И ещё раз — гигиена! Ибо без гигиены — болезни и тунеядство!» — вот какой лозунг исповедовал сторож Корнеев, который после успешного применения данного тезиса под Клином с успехом использовал его и на другом конце Света.