Ну а далее началась чёрная полоса. В течение двух недель в Центральном аппарате КГБ при несчастных случаях погибло ещё четыре высокопоставленных сотрудника. Кроме того, ещё три сотрудника числились пропавшими без вести.

Стали собирать информацию по другим несчастным случаям в московском регионе. Смерти сотрудников КГБ не обнаружили, зато узнали, что за последний месяц скоропостижно скончалось пять инженеров, работающих в секретных НИИ. И хотя, инженеры трудились в разных научных институтах, объединяло их одно — все они являлись шпионами иностранных разведок. При обыске в их квартирах, на дачах, в гаражах и сараях, были найдены копии секретных документов, чертежей, шпионская аппаратура иностранного производства, валюта и тому подобные атрибуты присущие шпионам всего мира.

Это была самая настоящая катастрофа. Оказывалось, что многие Московские НИИ, ведущие сверхсекретные, в том числе и военные разработки, несмотря на меры безопасности, буквально пронизаны шпионской сетью. Если же учесть тот факт, что точно такой же сетью пронизан Центральный аппарат Комитета государственной безопасности, который по сути являлся главным инструментом призванным следить, чтобы как раз подобные сети не появлялись в государстве, то помощи этому самому государству ждать было уже неоткуда.

Дело приобретало свершено ужасный оборот. Теперь становилось абсолютно очевидным, что все провалы советской заграничной резидентуры, произошедшие в последнее десятилетие, стали возможны исключительно из-за внедрения вражеской агентуры в самое сердце КГБ. Агентуры, которую советская контрразведка, созданная именно для этих целей, раскрыть и нейтрализовать не смогла.

С другой стороны, контрразведку можно понять. Как бы она смогла обезвредить врага, если как минимум половина обнаруженных шпионов и работали именно в этом управлении — Управление контрразведки. Не самих же себя им ловить. Естественно это было преувеличение, но, тем не менее, доля истины в данном преувеличении была.

Одним словом, куда ни кинь — всюду клин. И чем больше это дело развивалось, тем более запутанным оно становилось. И главный вопрос тут был не в том, чтобы узнать, каким образом так долго в самом сердце спецслужбы действовало такое количество шпионов. В первую очередь, на повестке дня стоял другой вопрос: кто и зачем всех этих шпионов ликвидировал? Именно так, а не иначе. Ни в какие несчастные случаи Юрий Владимирович категорически не верил. У некоторых покойных, при так называемых, «несчастных случаях», медикам удалось обнаружить следы уколов. Возможно, был применён сильнодействующий и быстро растворяющийся в крови яд. Кроме этого, вызывали вопросы и нелепая смерть другого сотрудника, который, получил ножевые ранения при нападении на него грабителя. Да и купания по ночам в двадцати градусный мороз двух бывших коллег, тоже как-то не вязалось с логикой и заставляло усомниться в случайности.