Сам же пулемёт достать оказалось не проблема. Их было в достаточном количестве на складах трофейного оружия на оружейном Тульском заводе. Туда их привезли из Вьетнама, где они достались в качестве трофеев со сбитых вертолётов и другой подбитой техники.

В общем, до этого момента насчёт «главных» предметов используемых в фильме я не переживал. А вот теперь в душе появилась тревога. Успеют ли рабочие и инженеры сделать всё в срок, если срок этот так сильно сократился?

«Будем надеяться, что успеют», — быстро проанализировал всё это я, и вновь стал слушать докладчика.

Тот же тем временем оторвался от чтения листа, и посмотрев мне прямо в глаза, произнёс:

— Третье: Александру Васину предписывается срочно написать новые песни для его немки.

— Э-э, чего⁈ — обалдел я. — Моей?

— А чьей?

— Вы же сами сказали: «Что ясно, мол, что ничего пока не ясно. Что, мол, будет экспертиза… И только тогда…» Так что не моя она. Во всяком случае, пока.

— Не придирайся к словам, — отмахнулся мидовец. — Ты лучше песни напиши. И чем быстрее напишешь, тем лучше.

— Лучше? Для кого?

— Для тебя, в первую очередь!

— Для меня и так нормально, — не согласился я и неожиданно для всех выразил протест: — Я протестую!

— Чего⁈

— Не хочу я ей ничего писать! И не буду.

— То есть как? — обалдел Лебедев.

— А вот так! Музы у меня нет. Да и не собираюсь я писать песни в принудительном порядке.

— Саша! Прекрати! — влез в разговор Минаев. — Ты прекрасно понимаешь, что песни написать надо. Ты же это понимаешь?

— Нет!

— А ты пойми, что это нужно. Нужно для дела. В конце концов, неужели ты не хочешь сделать своей, гм, немецкой знакомой сюрприз.

При этих словах Лебедев с Кравцовым прыснули, закрывая ладонями рты.

— Что? — не понял представитель Минкульт.

Те вновь прикрыли рты, конвульсивно содрогаясь.

— Я не понимаю? Что? Я что-то не то сказал?

— Да. Не то, — сдерживая смех, произнёс полковник. — Ты сказал о сюрпризе. Сюрпризе, который Васин должен сделать Марте.

— Это так. Всё правильно. Я так и сказал. А что тут не так? — не понимал тот.

— Ну, так Васин же уже сделал ей один сюрприз. Ты считаешь этого недостаточно⁈ — уже не сдерживая смех, заржал Кравцов.

Сразу за ним не выдержал Лебедев, заливаясь безудержным смехом. Потом подхватил я и только после этого, поняв какой каламбур сморозил, к нам присоединился Минаев.

Смеялись мы от души. Смеялись, вытирая слёзы. Краснели, ухали, кряхтели, крякали и не могли сдержать этот приступ всеобщего веселья.

Наверняка, сторонний наблюдатель, если бы такой нашёлся, увидев нашу истерику, покрутил бы пальцем у виска. А затем сказал бы, что в такой момент, когда судьба и будущее всех присутствующих висит буквально на волоске, такое безудержное веселье, по меньшей мере, не вовремя и больше походит на сумасшествие и пир во время чумы.