— Нет, Васин! Это я! — произнесли знакомым мужским голосом и включили свет.
— Ё-моё, — облегчённо выдохнул я, узнав одного из вошедших. — Блин, товарищ Кравцов, скажи, когда ты стучаться научишься?
— Так я же постучался? — удивился тот, естественно, без спроса войдя в комнату.
Вторым был прибывший вместе с баржей Воронцов, с которым я толком пообщаться не успел и кто он такой не знал.
— Заходите, — произнёс я, присев на кровать. — Хотя вижу, что с приглашением запоздал — вы уже тут.
Воронцов закрыл дверь и, пройдя окну, присел на стул рядом с Кравцовым, который уже сидел в кресле.
— Ну, и⁈ — решил потопить ночных визитёров гостеприимный хозяин.
— Ну и… разреши тебе, Саша, представить твоего нового куратора по линии моего ведомства, это Игорь Валентинович.
— А ты чего? — не понял я, обалдев от такой новости. А потом догадка посетила меня: — Неужели они тебя решили уволить?
Кравцов тяжело вздохнул не ответив.
— Вот, блин, дураки! — не сдержался я. — Кто им, блин, разрешил без моего ведома это делать⁈
— Саша, ты успокойся, — видя, что я начинаю закипать, попытался угомонить меня Кравцов, под удивлённый взгляд своего коллеги.
— Да нафиг ты меня успокаиваешь? Они охренели в край, что ль⁈ Кто им дал разрешение увольнять моих людей во время творческого процесса! Это саботаж! — не переставал неистовствовать Великий, одновременно наблюдая за реакцией новенького. — Это вредительство! Они просто не ведают, что творят! Я им, блин, устрою «Кузькину мать»! Я им, блин, покажу увеличение прибыли! Я им, блин горелый, сниму шедевр, да так, что их самих нахрен из партии за это исключат! — продолжал неистовствовать я, а закончил свой горячий спич так, что новенький куратор вообще охренел: — Короче ты, Кравцов, не переживай. Ты мой человек, так что я тебя в обиду не дам!
Кравцов от моей проникновенной и трогательной речи закрыл глаза, опустил голову и, закрыв рот рукой, всхлипнул. Плечи его при этом затряслись, и всем присутствующим стало ясно, что сильная личность сломлена и рыдает.
Разумеется, это произвело впечатление не только на меня, но и на вновь прибывшего.
— Васин! А ну не сметь тыкать товарищу полковнику! — неожиданно хищно зашипел он, выразив на лице яростно-недовольный и даже, можно сказать, бешеный взгляд.
— Спокойно, товарищ, — произнёс Васин, боясь, что всхлипывания и хрюканье полковника привлечёт ненужное внимание соседей по дому.
— Я тебе не товарищ! Я подполковник КГБ! И обращаться ко мне нужно по имени-отчеству! Понял?
— Слышь, имя-отчество, а ты-то тогда чего мне тычешь? — тут же набычился я, поймав свою любимую «волну». — Пословицу знаешь: не тыкай и тыканым не будешь!! А⁈