И Маша со всего маха воткнула нож в оконное стекло, которое, разбившись, со звоном опустилось ей на руки.
Она ещё не поняла, что произошло, а в комнату уже влетели мидовец с комитетчиком.
— Откуда вы тут? — не обращая внимания на крики упавшей на пол Маши, спросил я полковника, вытаскивая из-под кровати чемодан, в котором лежала аптечка первой помощи.
— Вернулся с пляжа. Вижу, она бежит к тебе. Решил посмотреть, что ей надо, — пояснил Кравцов, перематывая жгутом руку полной дуры. — А тут уже и товарищ Лебедев подошёл, — потуже перетянул руки и добавил: — Вроде нормально, — посмотрел на меня. — Надо за медиками сбегать.
— Конечно, — вздохнул я и убежал в дом, где жили врачи.
Через пятнадцать минут наш доктор, Кравцов, Рюмин и Маша уехали вместе с вызванной скорой помощью в больницу — будут спасать руку. Девушка не только умудрилась порезать вены битым стеклом, но и повредить сухожилия. Работы медикам предстояло много.
Посмотрев вслед машине, мысленно пожелал удачи и, обернувшись к народу, который вышел из своих жилищ, напомнил, что уже отбой, что пора спать, и что завтра нам предстоит работа.
Ко мне подошёл Лебедев, отвёл чуть в сторону в сторону и негромко произнёс:
— Что это сейчас было? Что ты ей сделал?
— Ни хрена я ей не делал. У неё явно крыша поехала. Вы ж видели, как всё было.
— Видел. Но из-за чего это было? Не просто же так она на тебя с ножом бросилась. О чём вы говорили?
— Да особо ни о чём. До этого она всё приставала, мол, люблю. Но я отвечал, как вы меня учили.
— В смысле?
— Ну, что мол, не до этого мне. Что, мол, я ещё молод. А она не отставала. Просто надоедала и всё, а вот сегодня устроила вот этот спектакль. — А с чего всё началось?
— Да ни с чего. Она словно бешеная прибежала. Размахивала листком и орала. Потом мне его дала почитать.
— Листком? Каким? Полученной радиограммой, в которой вырезка из газеты?
— Да. Откуда она его взяла?
— Я ей дал. Когда ехали обратно. Чтобы скоротать время, решил обрадовать твою однокурсницу хорошей новостью о тебе. И зачитал отрывок. Она так запереживала. Сказала, что очень рада за тебя и захотела сама передать тебе этот текст. Я был не против, — вздохнул Лебедев. — Кто ж знал, что так получится.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Удружили. Теперь ещё этот геморрой разгуливать надо.
— Что делать. Разрулим, — сосредоточился мидовец и уточнил: — Так значит, про нож не рассказываем и действуем, как посоветовал товарищ Кравцов?
— Конечно. Ему уж точно видней, — согласился я.
Товарищ Кравцов же ещё до приезда медиков объяснил нам всем, в том числе и Маше, как всё было на самом деле.