— И вам всего хорошего! — пожелал я. — До свидания. И рад был знакомству.
На последних словах Иванов, уже идущий к двери, остановился и кивнул, признавая: мол, да, знакомство вышло хорошим, и жалеть мне о нём не придётся. А потом вышел за дверь и исчез, оставив меня наедине с мыслями.
А подумать было о чём. Хотя бы о том, что на меня обратило внимание Русское царство. Это, собственно, укладывалось в рамки плана ректора, которому тот советовал следовать, дабы отмахаться от внимания Тёмного Приказа. Правда, теперь на меня смотрели уже совсем другие люди, которых я, если честно, опасался даже больше, чем местных чиновников.
Ещё стоило поразмыслить о том, что в этом мире централизация Русского царства и его контроль над происходящим были гораздо сильнее, чем в мире Андрея. Что и неудивительно, потому что во времена распространения Тьмы выжить смогли только сильные государства, сумевшие собраться в монолитный кулак.
Хитрые и безжалостные саксы, стойкие франки, закалённые реконкистой иберийцы, не забывшие былого величия италийцы, да цепляющиеся за родные горы и леса эйренийцы… Вот и всё, что осталось в той же Европе от лоскутного одеяла, которое имелось в десятом веке. Впрочем, Эйре, которую в мире Андрея называли Ирландией, выжила, скорее, благодаря тому, что занимала островное положение.
С тех пор прошла почти тысяча лет, но жёсткая диктатура государств никуда не делась. Правительства всех стран старались держать себя и население в тонусе на случай очередного обострения проблемы с Тьмой. При этом нынешнее нашествие на южной границе Руси было хоть и неожиданным, но всё ещё рядовым событием… В истории Руси бывали происшествия и похуже. Впрочем, о них из гимназического курса у меня в памяти остались лишь короткие выдержки.
А теперь мне предстояло этот вопрос прояснить. Ведь, согласно моему плану, нужно было разобраться, кто же побеждает: люди или Тьма?
— О! Вы живы! — кисло изобразил радость Прозоров, заглянув в палату.
— Жив и свободен! Неужели сомневались в этом, Климент Софронович? — удивился я.
— Ну-у-у… Были некоторые мысли, — уклончиво ответил тот, с недовольным видом сверяясь с аппаратурой. — Но раз уж всё закончилось, то давайте проверим вас, Фёдор Андреевич, перед выпиской. Не вижу ни малейшего смысла держать вас здесь и дальше без достаточных на то оснований…
Кажется, Иван Иванович Иванов успел и лекарю проехаться по ушам. Очень уж у Климента Софроновича вид был поникший. Видимо, пришлось ему отказаться от дальнейших планов по отмщению Малой и порабощению отрока Фёдора. Вот уж действительно незадача…