Вот только судьба распорядилась иначе. Вторая по размерам на планете и самая опасная из всех, Монгольская Тьма очнулась от долгой, почти столетней спячки и выплюнула в нас сотни тысяч своих мерзких созданий.

Над этой бескрайней ордой, затягивая саваном голубое небо, шли тёмные облака. Ещё немного, и солнечному свету будет не пробиться через эту плотную завесу.

И в мрачном сумраке мы примем на себя первый удар нашествия.

— Не зеваем, м-мать! — ругнулся сотник. — Сейчас до первой метки доползут! Только промахнитесь мне!..

Рявкнули выстрелы миномётов, отправляя смертоносные подарки в далёкую массу врагов. Взрывы всколыхнули, но не остановили этот сплошной ковёр из живых существ. Где-то вдали бахнули ещё разрывы: это отстрелялась соседняя, сто двенадцатая застава.

— Страшно, брат? — услышал я слева от себя и глянул на Егора, пристроившегося у зубца.

Мы с ним были погодки. Вместе ходили в школу, вместе выпустились и вместе пошли отдавать долг Родине. Мы и в школе были хорошими приятелями, а во время службы — тем более, сдружились.

Обычно Егор был парнем весёлым, из тех, кто всегда готов позубоскалить. Но тут я по голосу понял, что ему тоже страшно. Да всем было страшно! Сколько там в начале двадцатого века, при последнем нашествии из Монгольской Тьмы, выжило стрелков на опорных заставах? Пять процентов?

А сколько выживет сейчас?

— Спросил так, будто сам не боишься… — буркнул я в ответ.

— Я⁈ — возмущённо переспросил Егор. — Я, брат, не боюсь!

— Ну да! — согласился я, добавив скепсиса в голос.

— Я, брат, очень боюсь… — признался Егор. — Очень-очень боюсь!

— Не смей! — потребовал я.

— Что? — удивился мой друг.

— Не смей очень-очень бояться! — пояснил я и улыбнулся, показывая, что это шутка. — Очень бояться можно. А очень-очень — нельзя!

— Так, разговорчики! — донёсся до меня голос десятника, и мы с Егором дружно заткнулись.

Снова ухнули миномёты, следом грохнул выстрел из орудия. Но и мины, и осколочно-фугасный снаряд лишь колыхнули море монстров. А спустя секунду страшная чёрная масса снова покатилась дальше, к нашей заставе.

— Не ссать, вои! — из наушника шлема донёсся бас сотника. — Прорвёмся! К нам отправили полусотню ратников в подкрепление! И «Чайки» пятые уже в воздухе.

Он, наверно, хотел нас подбодрить этой новостью. Так и у меня для него новость есть: не сработало, блин! Страх никуда не делся. Даже если ратники и успеют, то разве чтоб закопать то, что от нас останется и что ещё не съедят уродцы Тьмы.

Вот «Чайки» — а точнее, реактивные истребители «Чайковский-12» — эти везде успеют. Отработают по противнику и уйдут в тыл, на безопасные аэродромы. Может, ещё разок прилетят потом. Если нам очень повезёт.