Гигант поднялся со стула, кивнул Андрею Гавриловичу и, подхватив со стола портфель, молча покинул кабинет.

Растерянный Скороходов, в ожидании разъяснений, уставился на начальника.

— Ну что ты меня гляделками своими буравишь, — проворчал подполковник, когда в коридоре стихли тяжелые шаги гиганта. — Этот Леший, будь он неладен, из восемнадцатого отдела. Его начальник вышел на нашего генерала и затребовал дело Плотникова. Уж не знаю, для чего оно им понадобилось, но даже генерал не рискнул перечить интересам восемнадцатого. Он надавил на меня, я на тебя. В общем, было дело и сплыло… Ну, чего пригорюнился? Считай, от бумажной волокиты избавился. Ведь восемнадцатый отдел, как Бермудский Треугольник, что туда попадает — пропадает бесследно и навсегда.

О тщательно законспирированном, овеянным зловещим ореолом тайны восемнадцатом отделе старший агент Скороходов за без малого шесть лет работы в Конторе слышал немало невероятных историй. Но до сего дня ему ни разу не доводилось вот так напрямую столкнуться в конфликте интересов с реальным сотрудником таинственного отдела.

Восемнадцатый отдел был настолько засекречен, что никто посторонний не знал адреса его штаб-квартиры. Для связи с восемнадцатым имелся лишь телефонный номер, очень простой и легко запоминающийся, состоящий из четырехкратного повторения восемнадцати. Разумеется, позвонить по чудному номеру в любое время мог кто угодно, но каким-то непонятным, мистическим образом соединение с отделом происходило лишь при реальной необходимости вмешательства в какое-нибудь чересчур запутанное дело его специалистов. В остальных же случаях, при праздном наборе четырехкратной комбинации единицы с восьмеркой, позвонившие неизменно слышали бесстрастный механический голос, который равнодушно информировал, что набранный номер не существует.

Обычно спецы восемнадцатого отдела привлекались для поимки каких-нибудь изощренных, неуловимых маньяков, череда зверских кровавых злодеяний которых грозила обернуться паникой перепуганных горожан. Или — для ликвидации особо опасных террористических организаций, грозящих залить городские улицы кровью десятков невинных жертв. Вмешательство специалистов восемнадцатого гарантировало прекращение серии зверских убийств и предотвращение новых террористических акций, что успокаивало людей и снимало опасность социального взрыва. Единственный минус сотрудничества с восемнадцатым отделом заключался в том, что таинственный отдел никогда, ни при каких обстоятельствах, не выдавал представителям прочих правоохранительных структур нейтрализованных его спецами преступников.