На свою беду, в момент внезапной атаки Артем находился спиной к дороге, и ему пришлось удирать от горбатых тварей вглубь кладбища.

Демонстрируя чудеса прыгучести среди могил, гранитных плит, крестов и оград, как натуральный русак, Артем с добрую минуту петлял, уворачивался, и всячески сбивал преследователей с «хвоста» внезапными ускорениями и резкими торможениями. Наконец возникла ситуация, когда он оказался лицом к дороге, а группа преследователей целиком собралась за спиной. И изрядно натруженные ноги из последних сил понесли его к дороге, где Вика в боевом режиме тени, лихо управляясь одновременно парой штыковых лопат, уже вступила в отчаянный бой с тремя горбунами.

Наблюдая на бегу за боем напарницы, Артем невольно подивился поразительной сноровке нападавших на Вику существ. Атакующие девушку твари почти не уступали ей в скорости, а лезвия лопат сталкиваясь в бою с когтями тварей, высекали снопы искр, отлично видимых в ночи, как будто когти у тварей были из камня.

Перехватив затравленный взгляд набегающего напарника, девушка, выполняя очередной замысловатый разворот, швырнула ему навстречу одну из своих лопат. И, не глядя достиг ее снаряд цели или нет, тут же прогнулась в изящном стремительном мостике, уходя от выпада когтистых лап сразу двух противников. Подхватила с асфальта валяющуюся здесь же, под ногами, запасную совковую лопату и, распрямившись, вновь стала отбиваться от наседающих горбунов двумя орудиями.

Брошенная девушкой лопата цели, разумеется, достигла. Артем ловко перехватил ее на лету за черенок и, отдуваясь от долгого отчаянного бега, развернулся лицом к набегающим врагам. Как и у Вики, противников у него тоже оказалось трое. И только теперь он получил, наконец, возможность вблизи внимательно их рассмотреть.

Почерневший от грязи, изодранный, весь в дырах, наряд преследующих его бестий отдаленно напоминал платья, что, в сочетании с растрепанными длинными космами на головах и выступающими холмиками грудей, навело на очевидную догадку, что все три горбуньи были женского пола. Но никакой женственности в их повадках сейчас не было и в помине. «Дамы» были монстрами из фильма ужасов — кровожадными, жестокими и беспощадными машинами для убийства.

Природа щедро наделила каждую горбунью внушительным арсеналом острых, как скальпель, когтей и широченной, полной акульих зубов, пастью, с огромными заметно выступающими из верхнего ряда клыками. Когти и зубы всех троих чудовищ были заляпаны свежей кровью — догадаться чья это кровь было не сложно, у Артема в ушах все еще стоял последний захлебывающийся крик Игоря: «Меня застааа!..» — перешедший в отвратительное сосущее бульканье и причмокивание… Заляпанные брызгами черной в ночи крови, до омерзения похожие на человеческие, но неестественно белые, как мел, лица горбуний были искажены гримасами свирепой, безумной ярости.