Скудные сбережения студента за считанные дни растаяли, как дым. Чтобы добыть денег на игру, теперь ставшую для парня смыслом жизни, Игорек по первости стал подворовывать из кошельков у родителей. Но на долго этих крох не хватало, да и родители, заметив пару раз пропажу денег, стали подозрительно коситься на сына. Пришлось искать другой способ быстрого обогащения, и Игорь не придумал ничего лучше, как опуститься до воровства у одногруппников. Он стал воровать оставленные без присмотра гаджеты и продавать их скупщикам за бесценок. Финал этого преступного промысла оказался закономерно печален. Однажды его застукали на месте преступления, вытаскивающим планшет из сумочки знакомой студентки. Игоря скрутили одногруппники и сдали приехавшему наряду полиции. Случившийся в инязе скандал, разумеется, тем же днем дошел до ректора. И на следующее утро вор-студент был с позором отчислен из института.
Благодаря родительским связям, позволившим нанять хорошего адвоката, который, в свою очередь, смог «договориться» с судьей, Игорь отделался условным сроком и годом обязательной трудотерапии на каком-нибудь общественно полезном поприще. Нигде, кроме кладбища, бывшего студента с клеймом вора брать на работу не захотели, вот так Игорек и сделался в двадцать лет кладбищенским сторожем.
Но один положительный момент в его аресте все же был. Пусть не долгое, но все же пребывание в КПЗ, полностью излечило парня от пагубного пристрастия к игре. Теперешняя его работа на кладбище это конечно не предел мечтаний, но за четыре месяца бывший студент уже здесь неплохо освоился, притерся к коллективу и стал зарабатывать в месяц гораздо больше, чем в бытность свою переводчиком. После отказа от игры, в обычно дырявых карманах молодого парня вдруг завелись деньги, и материально обеспеченный Игорь неожиданно оказался завидным женихом. После того, как у бывшего студента появилась подружка, и заработка кладбищенского сторожа с лихвой хватило на аренду комнаты для их совместного проживания, Игорь всерьез начинал задумываться, чтобы остаться здесь работать дальше и после окончания срока назначенной судом повинности. Впрочем, пока что об этом загадывать было слишком рано, за восемь месяцев обязательной отработки многое в бурной жизни бывшего студента-игромана могло еще много чего изменится…
Вот так, за скрасившим прогулку разговором, бредущая по ночному кладбищу троица с лопатами и добрались до двадцать девятого участка. Последние метров двести пути асфальт под ногами заметно помолодел, разительно преобразилось и само окружающее кладбище, оно вдруг как-то резко просело, сделавшись непривычно голым и открытым. Полутораметровые, разноцветные и непохожие одна на другую старинные ограды, часто утопающие в низкорослом кустарнике, или укрытые тенистыми кронами высоких деревьев, вдруг остались позади, сменившись ровными рядами аккуратных полуметровых оград, точных копий друг друга, окружающих аккуратные холмики захоронений, с типовыми, похожими один на другой, гранитными плитами памятников. И никакой пышной растительности, выше чахлой, иссушенной солнцем травы, здесь уже не наблюдалось.