Я хлюпал по тротуару и думал, что напрямик, наверное, было не сильно и грязнее. Ладно хоть, у меня сапоги. Гидрострой в целом был не грязнее нашего Вокзального — весна, таяние, лужи… Наверное, чуть подсохнет — и начнут прибирать более активно. У нас начинают засыпать лужи битым кирпичом где-то в середине апреля.

Свернул на следующую улицу, идущую перпендикулярно бывшему парку. Вон и вход в общагу — парадный, как его называют.

На проходной меня встретила неласковая тётушка лет пятидесяти и отправила к коменданту. Комендантом оказался седой мужик примерно того же возраста с шрамом на пол-лица, сильно припадающий на левую ногу. А по манерам и речи видно — к порядку привык, скорее всего — бывший сотрудник или военный, получивший травму и потому сидящий на хозяйственной должности…

— Комната один-шесть, первый этаж, направо, — комендант, заполнив бланк, поставил на него печать и отдал мне. — Ключ и постельное возьмёшь у дежурной. В комнате не готовить, не курить. Свободен.

Неласково… Точно бывший служака, из командиров — привык, наверное, что его приказания сразу исполняются.

Поблагодарив, я вышел из кабинета — такое ощущение, что комендант сразу про меня забыл.

Дежурная, увидев бланк пропуска с подписью коменданта, сменила гнев на милость:

— Ну, будь как дома, Владислав, но не забывай, что тут и другие люди живут…

— Да знаю, сам живу в общаге, — улыбнулся я, чтобы чуток разрядить обстановку.

— Ну и славно… Ключ держи, — она протянула мне ключ с деревянной «грушей». — Уходишь — сдавай на вахту, вас в комнате двое.

Вот как? Ну, не знаю даже, плюс это или минус. Смотря кто сосед. Одно понятно — тоже из милиции, общага-то их.

— А с кем я живу? — за спрос денег не берут, так что можно и поинтересоваться.

— Тоже из наших, милицейских, тоже молодой, — не стала конкретизировать дежурная. — Дня два его не будет, он в командировке, так что обживайся, и вещи его не трогай — у нас не принято.

— Ну это понятно…

Ну ладно, если повезёт — может, и сосед что расскажет.

— А где у вас поесть можно? Чтобы расплатиться деньгами Вокзального? — уточнил я, получая от дежурной тощенькую стопку не нового, но чистого постельного белья с вафельным полотенцем в придачу.

— Первый раз у нас? — тётушка дождалась моего кивка и продолжила: — «Сказка», тут на площади, рядом, но вечером она закрыта — хочешь есть, иди сейчас. «Ладога», там, где рынок — это далеко, спроси у прохожих на Молодёжи, не буду объяснять, но там шушера собирается по вечерам, осторожно. Или «Триада», это квартал дальше по Молодёжи и там во двор. Пьёшь? — подозрительно глянула она на меня.