Леночка вечером так и не появилась. Может, сегодня придёт? Можно, конечно, пройтись по гостиницам — удостоверение у меня есть, расскажут о жильцах, имя-фамилию я знаю. Наверное, завтра так и сделаю — если она, конечно, не появится сегодня. Впрочем, рассказать ей нечего — я ж не продвинулся в расследовании.

С утра Стас потащил меня на рынок, упирая на то, что такое мероприятие пропускать нельзя, заряжает энергией на целую неделю. Я сначала было сопротивлялся, но потом подумал — а почему нет? Покупать что-то меня никто не заставляет, а вот к людям присмотреться можно. Кто знает, кого встречу — может, и однокурсница на рынок зайдёт.

К 10 утра площадка рядом с уже знакомой эконом-гостиницей, где мы допрашивали призрака, кишела народом. Погода стояла отличная, и это наверняка означало, что людей будет ещё больше. Неровными рядами тянулось огромное количество раскладных столиков с товарами, кто-то расположился прямо на земле, в сторонке стояли машины тех, кто приехал из деревень, вились дымки шашлычных… Наверное, Стас прав, и в этом есть своя романтика.

Продавали тут, такое ощущение, всё — кроме разве что огнестрельного оружия. Стас пояснил, что это запрещено, всё движение оружия идёт через мэрию и «официальные» магазины — ну и неудивительно, у нас в Вокзальном точно так же, всё через Управу… Для того, чтобы избежать незарегистрированного оружия. Правильно, в общем-то.

А вот холодного оружия продавали много, и не в одном месте — от шикарных кованых клинков, а местами и сабель, продававшихся с аккуратных лотков, до видавших виды старых кинжалов, соседствовавших на подстеленной дерюге с самоварами, потёртыми швейными машинками и ломаными детскими игрушками.

На оружейных лотках я поначалу глядел во все глаза, пытаясь высмотреть ножи из холодного железа (а кто знает, вдруг продают по незнанию?), но очень быстро в глазах начало рябить, и я бросил это занятие.

Мы прошли вдоль лотков с мясом с окрестных ферм, с копчёной и свежей рыбой из Ладоги, с проросшей картошкой в ящиках, с одуряюще пахнущим свежеиспечённым хлебом, с автозапчастями, где толпились механики, вроде тех, что видел вчера в мастерских… Да, Стас прав: рынок — это эмоции. В конце концов надолго зависли на окраинах, где торговали в основном всяким хламом прямо с земли. Видно было, что соседа по общаге сюда в первую очередь и тянет: он часто останавливался, листал старые потёртые книги, вертел в руках какие-то вещи, явно довоенные, назначение которых я и угадывать не пытался, задумчиво чесал голову над старинными иконами…