Андреев ничего особенного не рассказал — правда, удивился, увидев меня. Сразу после «Триады» он пошёл домой, отпер дверь, вошёл — свет не включался, пошёл в комнату, и тут кто-то ударил его сзади по голове. И всё.

Хм. Вслух я ничего не сказал, чтобы не ляпнуть лишнего, но я, уходя, не захлопывал дверь. Хотя, может быть, напарник просто путает… Ладно, это я узнаю у него самого.

Коллеги, убедившись, что с Лёхой всё в порядке, ушли, дежурным тоном заметив, что завтра надо бы написать заявление. Впрочем, по тону было ясно, что шансов немного — следов по сути никаких, разве что отпечатки попробовать поискать по квартире…

Мы остались вдвоём. Андреев вытащил откуда-то старую настольную лампу, включил. Общими усилиями мы выровняли диван — вроде сильно он не пострадал, Лёхе хоть будет, где спать. Ни единого целого стула в комнате не осталось, и я притащил из кухни крашеный-перекрашенный, но тем не менее крепкий табурет.

— Ты чего пришёл, домой же собирался? — спросил напарник, садясь на диван.

Глубоко вдохнув, я вывалил ему всю свою теорию о зеркалах. Когда уже стал повторяться и сбиваться — хотел было извиниться, но решил оставить себе лазейку и сказал, что не хотел говорить при безопасниках. Рассказал и про зеркало под лестницей, которое я разбил.

Андреев слушал очень внимательно. Попросил нож, повертел его, вернул мне. Ну да, зеркал тут нет — не попробуешь… и не уверен, что напарник захочет пробовать.

— Час от часу не легче, — вздохнул Лёха. — Ты уверен, что не преувеличиваешь?

— Да, — прямо сказал я.

— М-да… А меня прямо как дёрнуло раздолбать то зеркало в доме… Ну ладно, на днях узнаем у парней, зря я это сделал или нет. — Лёха встал, сходил на кухню, вернулся с бутылкой пива, сорвал крышку. — Такое ощущение, что я трезвый как стёклышко. Хорошо мозги прочищаешь, напарник.

— Что будем делать?

— Что? — Андреев глотнул из бутылки, помолчал. — Наблюдать и разбираться будем. Проверим твою теорию… Или теорию того призрака. Писать заявление бессмысленно, это голимый висяк. Завтра прошерстим все сводки — не было ли намёков на изгоев в городе. Если есть такой хороший путь, они обязаны его использовать. Можно доложить, но… доказательства есть?

— Только нож и кровь.

— Лучше не надо. Как пользоваться — не знаем, не хватало ещё открыть проход в…

Лёха внезапно замолчал, застыв с бутылкой, которую уже поднёс ко рту — секунд на десять. Я уже начал было волноваться, но напарник, вздохнув, завершил движение, сделав большой глоток.

— В какое-нибудь нехорошее место? — осторожно уточнил я. Андреев молча кивнул, глядя в одну точку.