Прибавляю шаг и к общаге подхожу пусть не в хорошем настроении, но с планом. И этот план бодрит лучше кофе. Смотрю на часы — у парней утром тренировка, они должны свалить в институт раньше обычного. Дожидаюсь за углом общаги лишние пять минут и захожу в комнату, облегченно выдыхая — ушли. На столе заботливо лежит завтрак, оставленный мне, но я не притрагиваюсь к нему. Я не за этим здесь.

Хватаю рюкзак и тороплюсь назад. Выбегаю на улицу, спешу на автобусную остановку. Сворачиваю к институту, и возле парковки сводит дыхание. Кира. Выходит из машины, видит меня, и подходит.

— Ты не в институт? — спрашивает она тихим голосом, от которого всегда мурашки бегут даже в тех местах, где они не могут быть.

— Да, у меня дела, — отвечаю, обхожу ее и тороплюсь уйти.

Но через пару шагов заставляю себя остановиться. Думаю, решаюсь, сжимая лямку рюкзака. Решиться или нет? Терять-то мне уже нечего, я и так опозорился хуже некуда. А если оставлю это в себе, то буду потом жалеть.

Разворачиваюсь. Кира стоит на том же месте, будто чувствует, что я вернусь. Я подхожу к ней, смотрю в грустные глаза, ради которых я хотел стать другим. Не быть собой.

— У меня мало времени, — говорю быстро, чтобы не передумать. — Выслушай меня просто, хорошо? Ничего не говори, просто слушай.

Кира кивает, и я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я влюблен в тебя, — выпаливаю и внутри сжимается. Не думал, что говорить эти слова так тяжело. — Ты, наверняка, и сама это поняла.

Она молчит — неужели не поняла? Или выполняет мою просьбу?

— Влюблен в твои глаза, в то, как ты расчесываешь волосы пальцами. Как морщишь нос, когда злишься и стучишь пальцем по губам, когда думаешь. В твою доброту, ум, смех. Но я всё понимаю — я не подхожу тебе. Хотел стать крутым, чтобы понравиться тебе, устроился на работу, чтобы стать достойным, но у меня ничего не получилось.

Тишина. Я рад, что она не пытается оправдаться или подтвердить мои слова. Лучше не знать, что она думает по этому поводу.

— Нищий, из глубинки, без богатых родителей, да и умом особо не отличаюсь. Но я хочу сказать тебе не из ревности или злости, что Ярик не сделает тебя счастливой. Он эгоист и любит только себя. Это не мое дело, я не должен лезть, но… — делаю паузу, подбирая слова, уже задыхаясь от волнения. — Ты достойна лучшего. Ты достойна, чтобы тебя любили, уважали и оберегали, как хрустальную вазу.

В глазах Киры блестят слезы, но я не хочу, чтобы она плакала. Я не для жалости это говорю, у меня совсем другая цель.

— Спасибо, что выслушала. Я долго носил это в себе, но эти дни стали днями правды. А теперь мне нужно бежать.