Теперь же у меня есть бумага от короля, от ордена и от клириков. Собственно, круче и быть не может. Теперь любой, кто заявит себя «настоящим» Киррэлом, вынужден будет утереться.

Второй лист оказался куда интереснее.

«Ваша милость, Киррэл 'Чертополох».

Уведомляю вас о том, что произошедший с вами инцидент не имеет ничего общего с истинными служителями Райога. Более того, это непростительное оскорбление, и я обещаю вам, что мы обязательно найдем тех, кто посмел очернять благословенное имя наших братьев.

Также я лично благодарю вас от имени всех своих братьев за оказанную помощь жителям пострадавшей в ходе сражения с самозванцем деревни. Знайте, что братья не забудут о вашем достойном поступке, и Райог не забудет. Поступайте столь же благородно и впредь, и ваше посмертие обязательно будет лучше.

Помимо этого, вы всегда сможете найти любую посильную помощь в лице наших братьев. Я наслышан, что вы приглашены в академию Крэланда, ваша милость. Брат Осий, служащий в ней, уже уведомлен и ожидает вас в любой момент. Вы всегда сможете обратиться к нему с любой просьбой.

Если же ваш путь приведет вас в столицу, вы можете рассчитывать на мою поддержку в ваших начинаниях.

Брат Томаш, милостью Райога исполняющий обязанности старшего брата '

Печать и подпись занимали оставшееся на бумаге пустое пространство, как специально, чтобы никто не додумался вписать что-нибудь лишнее.

Однако письмецо-то непростое!

Начать хотя бы с обращения. Брат Томаш недвусмысленно намекал, что обращается к магу, а не к барону. Иначе назвал бы по фамилии отца — Киррэлом Шварцмарктом.

Дальше — обещание поддержки и помощи. В комплекте с обращением это можно рассматривать как прямое приглашение в ряды братьев, если возникнет такая необходимость. А еще — предложение дальнейшего сотрудничества. Очевидно, если я стану распространяться, что священники Райога устраивают массовые казни, ничего хорошего братья не получат. Но если правильно настроить мальчишку, который сильно поднялся, оседлав волну успеха, можно получить верного союзника, наделенного неплохими шансами сражаться с упомянутыми «самозванцами».

— Спасибо, что доставил послание, брат Курт, — кивнул я, убирая бумаги обратно в тубус. — Полагаю, я могу при необходимости передать ответ через тебя?

— Разумеется, ваша милость, — ответил тот.

Все то время, что я читал присланные документы, клирик не отрывался от процесса насыщения. И ел он при этом аккуратно, но быстро. Чувствовалась в нем привычка питаться на ходу, либо в кратчайшие сроки. Судя по лицу, брат Курт большую часть жизни чаще разил врагов оружием, чем добрым словом.