— Я знаю, Вилли, что ты со своими дружками торговал с жителями Черной, — достаточно громко произнес я, чтобы меня услышали за заборами. — Мне известно, на какую сумму ты обманул жителей моей деревни. Ты и твои подельники решили ободрать бедняг, наживаясь на их труде. Я все знаю, Вилли.

Но он не решился мне ответить. Тогда я взял его за босую лодыжку и, приставив кончик ножа к стопе, сообщил.

— Помимо того, что ты причастен к разорению Черной, ты скрыл от своего барона вырученные деньги.

Крепкий или нет, но мужик взвыл, когда я сделал первый надрез.

— Не слышу признания, Вилли! — дождавшись, когда он прекратит кричать, спокойным тоном сказал я. — Ты пойми, если бы ты вел дела честно, по закону, я бы только рад был, может быть, за поддержку деревни даже послабления налоговые дал. Но ты решил, что умнее меня. Еще раз, Вилли, я прав?

И нож полоснул уже в другом месте. Жертва забилась в муках. Он хотел бы прикрыть порез рукой, но тогда бы наружу полезли собственные кишки. Инстинкт самосохранения не давал мужчине отпустить первую рану.

— Я прав, Вилли?

— Прав, тварь! — взвыл он, брызгая слюной. — Знал бы, сдал тебя Яну, ублюдок вонючий!!!

Я вскинул бровь. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд.

— Что. Ты. Сказал⁈

Против воли получился такой угрожающий рык, что я сам на мгновение опешил. Но внешне постарался держать себя в руках. Сейчас все видят, что барон нашел еще одного подельника узурпатора, и мое состояние должно быть именно таким. Я обязан быть в ярости.

— Я! — закричал он так, чтобы все слышали. — Я тебя продал, тварь! Ублюдок! Будь ты проклят, дерьма кусок! Вся ваша семейка — твари! И ты, и твой папаша! Чтоб вам всем посмертия не видать!

Я отстранился от него и, сделав несколько глубоких вдохов, нашел взглядом Олса.

— Бегом в трактир, найди членов ордена и бегом сюда, пока это дерьмо не сдохло, — холодно приказал я. — Скажи им, что я нашел человека, который сотрудничает с культом Хибы.

Народ за заборами зароптал. Еще бы, такие новости! Я, получается, этих тварей не додавил, и если бы не визит в Черную, даже не узнал бы, кому обязан казнью настоящего Киррэла. А ведь мог бы и не узнать, если бы не полез копаться в делах болота достаточно глубоко.

Годами крестьяне торговали торфом, и ни разу Кристоф Шварцмаркт не заинтересовался судьбой добываемых излишков. Будь я таким же уроженцем Эделлона, и сам бы не стал вникать. Так что у контрабандистов могло прокатить, еще как могло.

Если у Вилли, погрязшего в грязных делишках по уши, есть действующий контакт с культом, эту ниточку нужно тянуть. А она быть обязана, ведь чудовища залегли в болоте уже после первой инспекции и не стали врываться в город. То есть им все доложили — и как я Яна свергал, и что рядом со мной пасется орден.