— А почему тогда с дубом можно? — нахмурившись, спросил я. — Там силы было в тысячу раз больше, чем во всех этих ядрах вместе взятых.
— Потому что живое отдаёт по-другому, — она пожала плечами. — Дерево оно же живое, и оно делится, по своей воле. Оно предлагает, и берёшь ты сам, сколько унесёшь. А ядро, это уже собранный кулак, лишённый контроля. Энергия ударит разом и бездумно, стоит только открыть. Стихия жизни вообще своенравная, она бережная, пока с ней бережно. Но ошибок не прощает, и из-за любой мелочи может измениться, или вовсе ударить. Если не контролировать её.
Я посмотрел на свои запасы другими глазами.
— Зачем же мне тогда их выдали?
— Они ценные и полезные, но с ними надо уметь управляться.
Она поднялась и стала складывать инструменты.
— А вот эти можно я возьму? — Елена взяла два малых ядра, водяной, который принадлежал Змею, и один из броненосовых. — Я компенсирую.
— Зачем они тебе?
— Буду для тебя таран готовить, — ответила она. — С голыми руками на барьер лучше не идти.
И убрала их в сумку.
* * *
День прошёл скомкано.
Завтрак и обед прошёл без моего участия. Я и сам не заметил, как пролетело время. А ведь из леса я вернулся уже после обеда.
С ужином я помогал на автомате, не задумываясь, что делаю.
Люди входили, глазели на лавку у стены, где лежал воин. Веронику решили разместить пока в моей комнате, а потом перенести к Елене.
Всё же комната для раненых и правда нужна.
Воин очнулся ближе к ужину. Я наводил порядок на рабочем месте и услышал, как он зашевелился.
— Лежи, — сказал я, подходя, — тебе нельзя вставать.
Он повернул голову. Единственный глаз нашёл меня и уставился в упор (второй глаз был скрыт повязкой).
— Вероника?.. — прохрипел он.
— Живая.
— Пришла в себя?
Я помолчал на секунду дольше, чем следовало.
— Еще нет, — сказал я. — Знахарка говорит: кость цела, крови внутри нет. Так что скоро придёт в себя.
Он закрыл глаз и откинулся на лавке. Дыхание вновь стало ровным.
Лицо воина будто закаменело.
— Можно воды? — попросил он.
— Да, — я тут же бросился к ведру, набрал в кружку.
Немного замешкался, как его поить: Елена сказала не перемещать его и поменьше дёргать. Но быстро сообразил и напоил его с ложки.
— Меня зовут Михаил, — сказал он отдышавшись. — Я начальник охраны у Георгия.
Николай и Анатолий, привлечённые моей суетой, переглянулись.
— Рассказывай, — сказал Анатолий. — Что произошло? Георгий цел?
— На нас напали внезапно, — Михаил говорил медленно, экономя дыхание. — Там в лесу есть дорога на брод, о ней мало кто знает. На том мы и погорели. Свалили две сосны, одну перед головной телегой, вторую позади колонны.