— Елена, а ты ведь не из себя берёшь? — спросил я осторожно.
— Не из себя, — хмыкнула она, — нашёл кого учить. Не переживай, из себя не возьму.
Один раз она вышла во двор и постояла там минуту, а вернулась вновь полная сил и энергии. И откуда только брала? Вымершей пустыни во дворе после неё не осталось.
Спустя несколько часов воин был перевязан, уложен, дышал куда ровнее и без лишних звуков.
Елена выдохнула и устало прислонилась к стене.
Её взгляд упал на стол, заваленный наследием Антония.
— Давай и остальное разберём, раз уж взялись, — произнесла она.
Я не сразу понял, что она решила разобраться и с остальными склянками.
Она явно устала, двигалась медленно, и неспешно разбирала остатки, внимательно оглядывая каждый пузырёк, проверяя на свет или взбалтывала и слушала звук. Что-то даже обнюхивала. В общем, устроила полноценную инспекцию.
Вдруг она замерла. Брови удивлённо поползли на лоб. Она взяла в руки маленький пузырёк тёмного стекла с притёртой пробкой и осторожно повертела в руках.
Я заинтересованно замер. Любопытно ведь, чего она там нашла.
— Я знаю это зелье, — наконец сказала она.
Я подошёл ближе, чтобы посмотреть…
И тоже узнал.
Этот пузырёк я узнаю из тысячи. Он достался мне от Змея: я вытряхнул тогда всё из его сумки и высыпал в общую кучу, да так и не разобрал.
— Это я его варила, — сказала Елена, не отрывая глаз от пузырька. — Откуда оно у тебя?
— Оно принадлежало одному охотнику, — осторожно сказал я. — Но он мёртв.
Елена медленно кивнула.
Было видно, что она даже не удивилась.
— Я варила его для плохого человека, — произнесла она. — Он у меня закупался часто. Приезжал раз в сезон, брал помногу, платил хорошо и вопросов не задавал, но я не обманывалась.
Она поставила пузырёк на стол.
— У него глаза были такие… змеиные.
— И чем закупался? — спросил я, не знаю даже зачем.
— Многим. И усилители, и ускорители, и яды, — спокойно сказала она. — Травы есть травы, а деньги есть деньги. И я не спрашивала, для чего.
Она подняла глаза.
Оправдываться она не собиралась — и, что интересно, каяться тоже. Просто рассказала, как есть: вот такое я делала и вот почему.
— А зелье это редкое, — сказала Елена буднично, забирая пузырёк. — Я его возьму, если ты не против. Компенсирую чем-нибудь.
— Бери. А что это хоть за зелье?
Она посмотрела на меня и чуть усмехнулась:
— Если у меня получится изменить его структуру, то узнаешь.
И убрала пузырёк к себе в сумку.
Я решил не расспрашивать, раз не рассказывает, значит есть причины.
— Кстати, — вспомнил я, пока она собирала инструменты. — А почему мы не используем ядра? У меня их уже несколько.