Глава 6
Страница 37 из 95
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6

Страница 37

Но ежели жандармский офицер прочтет эти письма подряд, он задаст один вопрос. Отчего это наследники пишут опекуну слезные прошения о деньгах на сапоги и на дорогу до Казани, а сам опекун живет в доме на Московской, держит швейцара из унтеров и возит хлеб в казну? Отчего род, у которого были и земли, и мельница, и заведение в уезде, за семь лет опеки сделался таким, что о нем в губернии говорят «нищие Соболевы»? На такой вопрос у Михейчука был готов ответ для губернского правления, и для дворянского собрания, и для самого Сената. Но… проблема в том, что неизвестно, как далеко готов зайти капитан в своем обыске. А если после кабинета, ничего там не обнаружив, он пойдет в спальню? И найдет сейф? А вот уже там хранятся более опасные бумаги по этому делу, чем банальная переписка.

Александр Игоревич не обманывал себя. Обобрал он Соболевых через своего приказчика, человека в делах ловкого и в чужих руках послушного, а потом всю вину на него и повесил. И сидел теперь тот в остроге, и, по всему выходило, что сидеть ему долго. По бумагам, что были представлены на суд, во всем виноват приказчик. Слова же его, будто он действовал не от своего имени, ничем не подтверждены. Кроме тех бумаг, что хранятся в сейфе, и никто их не видел.

Казалось бы, зачем тогда сейчас их хранить, раз они такую опасность несут в себе? И вроде да, бумаги из сейфа уничтожить было можно. Печь в кабинете топилась исправно, и несколько листов в ней сгорели бы за четверть часа. Но ежели Соболевы узнав, что их опекун попал под следствие, подадут в суд и станут доказывать, что разорил их не приказчик, а он, Михейчук, тогда ему придется держать ответ по памяти. А память под следствием вещь ненадежная: сегодня скажешь одно, завтра другое, и та разница в два слова и будет стоить каторги. Бумаги нужны были ему не для суда, а для себя самого. Сверяясь с ними, он мог стоять на одном, и уличить его во лжи было бы сложно. А ведь некоторые бумаги нет смысла уничтожать, так как их копии есть у иных людей. Наоборот, такие документы надо тщательно хранить, чтобы понимать — что скажут эти «другие», чтобы их показания совпадали с тем, что скажет сам Михейчук. Вот и хранились столь опасные сведения очень зорко.

Однако если жандармы зацепятся за эти письма, найдут бумаги в сейфе и приложат к делу, то мало им будет Петровска. Они спросят про Соболевых, потом напишут в губернское правление, потом в Петербург, и через месяц на доме на Московской будет висеть не герб, а опись. Каторга, ежели дойдет до суда, покажется не самым страшным. Страшнее было то, что потомственное дворянство с него снимут, и дети его останутся дворянами только по имени: ни в полк без препятствий, ни в департамент, ни в приданое, ни в кредит у купца. Двери закроются разом, все, и уже не откроются никогда. Род, который он поднимал много лет, кончится в одно утро, в этом вот коридоре.

назадназад
1 ... 35 36 37 38 39 ... 95
впередвперед