С трудом заставив двигаться скованные мышцы, я присела возле осколков и начала собирать их в ладонь. Кто она? Девушка, дочь, мама? И что с ней случилось, раз ему хватило пары секунд, чтобы взорваться?

Я замерла на корточках, держа на ладони два крупных осколка. Наверняка, для него это очень важно, раз он не просто так отреагировал, а оставил меня в своем кабинете…

Голова машинально повернулась к компьютеру. Во мне боролась человечность с желанием вырваться из плена. Если я сейчас начну копаться в документах, то воспользуюсь его временной слабостью. Если нет, то такая возможность выпадет не скоро. И он вернется, злой или расстроенный, я попадусь под горячую руку. Стоит ему ещё хоть раз унизить меня, я пожалею, что не сделала то, что должна.

Ладонь перевернулась, осколки упали на пол. Не давая себе передумать, я села за компьютер с бешено стучащим сердцем. Обострился слух — вдруг он вернется? Вдруг придет Павел или кто-то ещё и застанет меня за воровством?

Дрожащей рукой я открыла почту, нашла через поиск письмо от Великанова и кликнула два раза. Счет другой, не компании Соколова. Деньги прошли мимо кассы.

Я нажала на печать, принтер зажужжал и выплюнул листок с компроматом. Я закрыла письмо, схватила бумагу и хотела бежать. Больше мне здесь делать нечего, я должна отправить счет Юре, а дальше смываться отсюда, от гнева Соколова как можно дальше.

И уже поднялась с кресла, как глаза зацепились за открытые вкладки браузера. Видны только пару слов, вроде ничего не значащих, но любопытство взяло верх. Я нажала на вкладку и упала обратно в кресло. В поисковой строке вбито «Как открыть детский дом документы».

Зачем ему это? Еще один способ отмывать деньги или… Или он не такой, каким его выставляют.

Волнение становилось все сильнее и сильнее, я вытирала мокрые ладони о брюки и думала. Я ничего не знаю о Соколове, он никогда не упоминал свою другую деятельность. Но, что, если мы все ошибаемся?

Я положила перед собой листок и вбила в поисковую строку ИНН, пытаясь найти информацию о благотворительном фонде. Пролистнула вниз и нашла сайт компании. Зашла и снова меня окатило холодной водой. Сбор закрыт. Фонд не принимает деньги.

Черт… Думай, Лиза, думай. Он не собирает деньги на благотворительность, значит, не ворует. Но переводит туда суммы за крупные сделки. Это может быть сокрытие доходов от налоговой, но для чего так рисковать? Соколов тратит десятки тысяч на корпоративы для сотрудников, в чем сложность заплатить налог?

Я закрыла лишние вкладки, удалила из истории поиска и спрятала документ в сумку. Мне оставалось сделать последний шаг — сказать Юре. Я держала в одной руке телефон, в другой — сумку. Смотрела на дверь кабинета и решалась.