Я хотел извиниться. Чтобы это ни было, я поступил неправильно, и нуждался в прощении. Слова Паши имеют смысл — она не только журналистка и охотница, она — девушка. А поступать так с девушками нельзя.

Поняв, что уже минут десять бестолково смотрю в дверь, я вернулся к работе. Но в этом кабинете всё напоминало о том, что произошло в день корпоратива, и от этого снова внутренности скручивались в узел. Я едва не сгорел от собственного жара, и такое со мной было впервые.

Я хотел вернуться в тот день и сделать всё по-другому. Отключить мысли, позволить себе насладиться моментом, а не действовать, как животное. Но уже поздно что-то менять. И винить себя тоже. Она вернулась и проще сделать вид, что ничего не произошло. Даже если она теперь боится меня ещё больше, чем раньше.

Но так долго тоже не может продолжаться. Даже если она ничего не накопает, она уйдет. А если к тому времени я окончательно потеряю голову?

Работа всегда была моим спасением от мыслей. Если бы я остался дома, то точно съел бы себя. А пока перед глазами бегали цифры, буквы и приходили письма, я не мог расклеиться. Так и просидел несколько часов в кабинете, отказавшись от обеда.

Иногда поступали звонки из приемной, и тихий голос Лизы возвращал меня к мыслям, но я быстро отключался. А потом она пришла сама. Снова осторожный стук, замешательство возле двери, и грустная фигура появилась перед моим столом.

— Счета за прошлую неделю. — Лиза положила бумаги передо мной и отошла на шаг. — Проверьте и подпишите.

Она ни разу не взглянула на меня, лишь стояла, сцепив пальцы в замок. Спряталась не только за одеждой, но и за невидимой стеной. И это так странно. Она не вызывала жалость, не продолжала охоту. Словно… Лиза и не играла. Эта мысль делала ещё хуже. Одно дело обидеть охотницу, другое — настоящую девушку.

Я со вздохом взял листы, потер пальцами лоб, разгоняя кашу в голову и уткнулся в счета. Лиза оставалась в кабинете незаметной и тихой, как мышь, держась на расстоянии от моего стола. Она думает, я способен наброситься? Взять то, что не получил в прошлый раз? Неужели я и правда выгляжу, как чудовище?

Глупый вопрос, конечно, зная, сколько дерьма я ей сделал.

Счет, ещё один. Цифры сливались в одно пятно, и я ставил подпись, почти не глядя.

Звонок моего телефона выдернул меня из свалки мыслей, и я быстро схватил его, отвечая на звонок.

— Сергей Алексеевич, здравствуйте, — раздался в трубке голос Елены Николаевны.

Главврач редко звонила, а с таким голосом — ещё реже. Сердце заколотилось в груди от волнения, ручка выскользнула из рук. Каждая мышца в теле напрягалась от ожидания следующих слов.