Я вернулась в офис, сжимая пальцами пластырь на ладони. Кожу под ним щипало, но боль ассоциировалась с полученной заботой. Когда-то я мечтала о таком же — чтобы во мне начали видеть человека. Не игрушку, не бездушную вещь, а дочь со своими страхами и несовершенствами. Может, это остановило бы меня от того, чтобы стать той, кем я стала.

Соколов сидел в кабинете и, судя по открытой двери, ждал меня. Снова уткнулся в бумаги, что-то писал, придерживая листок пальцами второй руки. Понять его настроение было невозможно, как и то, что он скажет мне.

— Помоги мне найти документы за прошлый год, — спокойно сказал он и указал ручкой на стеллаж с папками. — Сейчас закончу и скажу, что нужно.

Я подошла к высокому стеллажу, заполненному папками с датами и буквами алфавита. На второй полке стояла статуэтка орла, и я взяла ее в руки. Большая, тяжелая, серебристого цвета она очень похожа на татуировку Соколова. Или там сокол? В честь фамилии?

— Красивая статуэтка, — тихо сказала я больше себе, чем ему. — Реалистичная.

— Авиакомпания подарила, с которой работаем, — пояснил начальник, не отрываясь от бумаг.

— Почему орел? Или это сокол? — не удержалась я и повернулась к нему.

Ручка застыла над бумагами, Соколов оторвал взгляд от листков и посмотрел на статуэтку в моих руках.

— Орёл, — сказал он и посмотрел на меня. — На мне тоже орёл.

Я не спрашивала про татушку, но он решил снова вогнать меня в краску. И у него это отлично получилось, потому что щеки сразу вспыхнули от воспоминаний. Боже, этот человек как цунами. Сначала всё сносит на своем пути, а потом делает вид, что ничего не было.

— А орёл потому, что это птица вольная и сильная, — добавил он, и я вернула статуэтку на место.

Но она притягивала взгляд. Опущенные крылья, хищный взгляд, опасность.

— Как вы? — спросила я, набравшись смелости.

— Возможно, — ответил он и снова зашуршал бумажками.

Я хотела говорить с ним. Вот так — спокойно, без криков и упреков. Как старые знакомые, а не подчиненный с начальником. Я прикрыла глаза и провела пальцами по статуэтке, касаясь перьев на крыльях. Если провести по татуировке, то ощущения будут такими же, только под кожей окажется тепло, а не холод металла.

— В пятом классе нас повели на экскурсию в зоопарк, — тихо заговорила я, не открывая глаз. — И там был орел. Или сокол. Или ястреб. Не знаю, большая хищная птица. Она сидела на высоком пеньке, привязанная за лапу веревкой. Детям не разрешали трогать его, но птица сидела смирно, лишь крутила головой, смотря на нас. И когда она посмотрела на меня, мне показалось, что… ей страшно. Что она хочет на свободу.