Я послушно прошла к шкафу, почти не глядя вытащила вещи. Соколов наблюдал за мной, как за редким насекомым. Не торопился выйти или хотя бы отвернуться, пока я буду переодеваться. Говорить ему об этом я не решилась, и ушла в ванную.

Не стала смотреть в зеркало, представляя, как выгляжу, и умылась холодной водой. У меня было время передумать и отказаться от странной затеи ехать к Соколову домой. Но я не боялась его. Возможно, напрасно, только думать об этом не хотелось.

Мы молча спустились к машине и поехали под тихий рев двигателя. Управляя одной рукой, Соколов второй звонил по телефону.

— Федор Николаевич, добрый вечер. Это Соколов, — сказал он и замолчал. — Да, все в порядке. У меня просьба к вам будет. Дружеская.

Он снова замолчал и покивал головой.

— Мою хорошую знакомую травят дома. Запугивают, машину испортили. Можете найти и наказать хулиганов?

Я с удивлением уставилась на Соколова. Связи в полиции? Хотя, о чем это я. У бизнесменов всегда есть связи.

— Да, адрес скину в сообщении. Спасибо, Федор Николаевич, буду должен.

Он кивнул с легкой улыбкой и отклонил вызов.

— Посмотрят камеры, найдут тех, кто ходит к тебе. Припугнут, и они отстанут. Но нужно время.

Я не понимала, зачем он это делает, но принимала заботу. Так ждала от него проявления хоть каких-то чувств и вот, дождалась в тот момент, когда почти сломалась. Оказалась на краю пропасти, а он протянул руку.

От мерного гудения двигателя и легкой качки я засыпала. Меня медленно уносило туда, где не страшно и не больно. Там не терзают мысли и прошлое, а проблемы больше не имеют значения. И я не сопротивлялась. Откинула голову на спинку и позволила сну захватить себя.

Я проснулась от легкого прикосновения к руке. Резко дернулась, влетев плечом в окно машины и открыла глаза. Сквозь туман увидела взволнованный взгляд Соколова.

— Приехали, — сказал он и отщелкнул мой ремень безопасности.

Потирая глаза, я вышла из машины, ожидая увидеть огромный, новый красивый дом. Но оказалась во дворе обычной девятиэтажки. Ничего особенного — лавочки, урны, цветник у подъезда. Чисто, но не богато.

Мы поднялись на шестой этаж, Соколов открыл дверь и тут же раздалось грозное:

— Гав!

Я отшатнулась, запуталась в ногах и едва не грохнулась на лестницу. Соколов успел подхватить меня за руку и удержать на ногах.

— Не бойся, — сказал он и завел в квартиру.

На пороге сидела большая рыжая собака с высунутым языком. Она снова гавкнула, и я попыталась уйти, но позади меня раздалось строгое:

— Успокойся! Сидеть!

Собака послушно села и почти успокоилась. Точнее, успокоилась вся верхняя часть, а хвост словно шел отдельно. Он елозил по полу, поднимая в воздух шерстинки и пыль.