— Ясно, — сказал я. — А у злой женщины есть имя?

— Анжела, — буркнула она и скрестила руки.

Подруга, значит, пришла на защиту. Та самая охотница, о которой говорил Влад?

— А теперь спокойно объясни, что произошло. — Не теряя Анжелу из поля зрения, я вернулся в кресло.

Она тоже не сводила ненавистного взгляда, и была готова наброситься в любую секунду.

— После того, как ТЫ разоблачил Лизу в газете, её начали травить! Ей жизни не дают!

Я потер пальцами лоб, пытаясь представить, что это значит.

— Ты виноват во всем! Ты…

— Это не я сделал, — остановил я тираду Анжелы, и она захлопнула рот. — Не я доложил в газету.

Она смотрела с сомнением, но успокаивалась, переставая осыпать меня оскорблениями.

— А кто тогда?

— Не знаю. — Я откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столу.

Анжела продолжала рассматривать меня, как экспонат. Нет в ней ни застенчивости, ни смущения.

— Что с Лизой? — спросил я, чувствуя растущее волнение.

— Плохо с ней. — Анжела опустила уголки губ и поправила темные волосы. — К ней ходит кто-то, в двери стучит. Машины испортили. Горящую бумагу под дверь кидали.

— Почему не уедет из дома?

— Ей некуда. Ко мне не хочет, боится за меня. А больше у неё никого нет. — Анжела вздохнула и пожевала губу. — Она не спит и сходит с ума.

Я стиснул зубы, пытаясь держать эмоции в узде. А делать это было очень трудно.

— Я была с ней два дня, а потом она меня выгнала и не разрешает приезжать. Она за меня боится, черт бы её побрал! А мне что делать — сидеть и смотреть, как они убивают её!

Анжела соскочила со стула, швырнула сумку, и та со звоном рухнула на пол. Но девушка не обратила внимание, она начала рассекать кабинет, двигаясь туда-сюда, как маятник.

— И мудак этот бросил её, а обещал защиту. А как её раскрыли, так он выбросил её на помойку. Никогда он мне не нравился, сколько я говорила: Лиза, уходи из этой газеты, найдем мы деньги! Но разве она будет слушать!

— Стоп. — Я пыталась понять хоть что-нибудь из её слов. — Давай по порядку. Мудак — это кто?

— Главред! Юра! — Анжела остановилась возле меня и попыталась разжевать, как маленькому. — Противный мужик до жути!

— Так, а деньги?

Она снова уставилась на меня таким взглядом, будто я рубашку задом наперед надел. Даже некомфортно стало от пытливых глаз.

— Слушай, я не должна тебе ничего рассказывать. Я вообще не должна здесь быть. Лиза узнает — убьет меня. Но она говорила, что ты типа благодетель, сам Иисус, спустившийся к нам с небес.

Я хмыкнул, а она прищурилась.

— Так вот деньги — это долг. Пару лет назад её мать пережила тяжелый инсульт. А она и так была… — Анжела покрутила пальцем у виска. — А после этого вообще с катушек слетела. Врачи обещали восстановиться, вот Лиза и влезла в долги, чтобы помочь. Только поздно поняла, что не справится с этой ямой и связалась с придурком.