— Рика, какого черта? — Он сердито посмотрел на нее сверху вниз. — Этого должно было хватить на месяц.
— У меня сильный стресс, — возразила она. — Кроме того, ты выкурил почти всю предыдущую пачку.
Я покачал головой, глядя на Дэймона, быстро сунувшего сигарету в рот. Они ограничили себя до одной пачки в месяц. Раз уж мы все бывали тут чаще, чем где-либо еще, а он не доверял себе с такой ответственностью, Рика хранила сигареты у себя.
Дверь распахнулась, в кабинет вбежал Фэйн Торренс, третий по старшинству сын Дэймона.
— Я хочу обняться с машиной для обнимашек! — потребовал семилетний Фэйн.
Дэймон отвернулся от него, отчаянно щелкая зажигалкой.
— Машине для обнимашек нужно подзарядиться, — пробормотал он, затягиваясь.
Рика проскользнула вперед, подхватила Фэйна и перекинула его через плечо.
— Идем. Поищем тетушку Бэнкс для пытки щекоткой. Папочке нужна минутка.
Она вышла, забрав хихикающего мальчика с собой, и закрыла дверь. Дэймон выпустил струю дыма, наконец-то выдохнул, подошел к дивану и плюхнулся рядом со мной. Откинул голову на спинку, сделал очередную затяжку, выпустил дым.
— Я действительно их люблю. Но мне ни минуты не удается побыть одному. Если я хочу свою жену, приходится устраивать ей засаду в гребаном душе.
— Может, тебе не нужно оставаться с ней наедине, — заметил я. — Она беременеет каждый раз, стоит тебе подышать на нее.
Он хохотнул. Снаружи донесся шум — его мальчики играли. Старший, Иварсен, был немного младше Мэддена. Гуннер родился следующим в стремлении Дэймона завести дочь. После этого он просто продолжил попытки, получив еще двух сыновей — Фэйна и Дага, — пока, наконец, не появилась Октавия. С тех пор Уинтер получила пять благословенных лет передышки.
— Ты ведь позаботился о том, чтобы она сделала перевязку труб, да? — спросил я, выхватив сигарету из его руки и затянувшись.
— Зачем?
Я не сдержал смешок. Он жаловался на детей, вечно лезших к нему в кровать, и на то, что не может уединиться с Уинтер, только мне кажется, Дэймон, вероятно, был готов еще пару раз попытаться подарить Октавии сестру.
Он забрал сигарету, встал, подошел к окну и выглянул во двор.
А я рассматривал его растрепанные волосы, помятый костюм. Дэймон старался делать вид, будто у него все под контролем, однако я знал, в его доме каждый день все стояли на ушах.
Правда, выглядел он так же молодо, как и в старших классах.
По лицу Дэймона было видно, насколько его жизнь с женой и детьми была наполнена счастьем и любовью.
— Почему ты так хотел дочь?
Я всегда считал, что Дэймон хотел себе папину дочку, только он опекал Октавию не больше, чем сыновей.