Его руки слегка дрожали, и я слышал печаль в его голосе.
Потребовалось время, чтобы выговорить слова.
— Я всегда возвращался домой, — заверил я. — Не беспокойся об этом.
Он будет зол, когда узнает, кто действительно виноват. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя виноватым.
— Ты изменился, — сказал он.
Я кивнул.
— Да, я вырос.
— Я бы хотел, чтобы ты не менялся.
Я остановился и посмотрел на него.
— Ты никогда не видел, насколько сильно ты всем нужен. — В уголках его глаз появилась улыбка. — Ты. Такой, каким ты был.
Я никому не нужен. Я был бесполезен.
Но того меня больше не существовало. Ночь Дьявола наступит через три дня, а Тандэр-Бэй был бы нашим, свободным и чистым, через четыре дня, если бы мне было что сказать по этому поводу.
Миша выглядел так, будто хотел обнять меня или что-то в этом роде, что казалось странным, потому что он не был любвеобильным парнем, но затем он повернулся и пошел к двери вагона, открыв ее, чтобы уйти.
Я хотел пойти за ним, но… Поднял трубку, собираясь вместо этого сделать еще один звонок.
Ни с одним из них взаимоотношения сразу не станут нормальными. Я должен сосредоточиться.
Но потом услышал голос Дэймона.
— Мне нужно с ним поговорить.
Поднял глаза, увидев, как он нависает над Мишей и пытается протиснуться мимо.
— Черт, я пытаюсь уйти, если ты не видишь, — выплюнул Миша.
Дэймон протолкнулся внутрь, Миша, спотыкаясь, вылетел в проход, но я подошел и схватился за дверь, прежде чем Дэймон смог ее закрыть.
— Я не могу сейчас, — сказал я. — Поговорим позже.
— Нет…
— Я не могу. — Вытолкнул его за дверь. — Пожалуйста, чувак…
Мой пульс учащался, кровь закипала, я выходил из-под контроля. У меня была шахматная доска, полная фигур, и я играл за обе стороны. Мне нужно подумать. Нельзя терять время. Позже он мог взъерошить мне волосы.
— Черт побери, — прорычал Дэймон. — Ты что, мать твою, издеваешься надо мной?
— Я никуда не уйду, — заверил я, замерев в дверном проеме, а он впился в меня взглядом. — Увидимся завтра. Мне нужно поспать.
Закатив глаза, он сдался и, развернувшись, ушел.
— Отлично.
Но затем меня охватило чувство вины.
— Постой.
Он остановился и повернулся, его белая футболка помялась, а черные брюки резко контрастировали с бледными босыми ногами.
Я почувствовал, как в уголках моего рта растянулась улыбка.
— Так как его зовут?
Его глаза блеснули.
— Иварсен.
Иварсен . На сердце стало теплее. У нас появился еще один мальчик. Сын Кая, Мэдден.
В горле запершило. Я скучал по зимним дням рождения.
— Следующее поколение, да?
— Поднимай свою задницу и догоняй, — поддразнил он.