Как дура.
— Привет, — сказала я, улыбаясь ее размазанному макияжу. — Повеселилась?
Судя по помаде на ее щеке, Винсент, должно быть, нашел ее, и они помирились.
Но она только пожала плечами.
— Эх, я не помню.
Я фыркнула, когда она подскочила ко мне, мне в нос ударил стойкий запах пива.
— Но я думала о тебе. — Она протянула небольшой фонарь из тыквы, на котором было вырезано беззубое счастливое лицо. — Я украла его перед домом братства по дороге назад.
Я засмеялась, принимая его.
— Спасибо.
Черт, как мне повезло с соседками по комнате.
Я покачала головой, кладя тыкву на стол. После окончания школы прошлой весной я убедила Мартина использовать средства на колледж, чтобы отправить гран-мэр в самый красивый дом для престарелых, который можно было найти за эти деньги, потому что деньги мне не нужны. Получив стипендию благодаря моим потрясающим проектам в Тандер-Бэйе, демонстрирующим, как можно сделать руины функциональными, сохранив при этом их характер, мне не понадобились деньги брата. Для того, что не покрывала стипендия, я взяла кредит. К черту.
Я хотела разобраться со всем сама, но у него была доверенность на нее, и ситуация оставалась неизменной. Он согласился, когда я, наконец, обрисовала в общих чертах преимущества дома престарелых для него самого, плюс уважение и восхищение людей, думающих, что он заплатил за ее первоклассный уход из своей скромной зарплаты государственного служащего.
Я звонила ей каждый день и не разговаривала с ним с тех пор, как уехала после выпуска. Летом стажировалась в Сан-Франциско, приезжала в город в конце июля, чтобы навестить ее, а затем сразу же уехала, чтобы переехать в свое общежитие.
— Тебе надо было пойти, — сказала Тэя. — Хоть раз просто скажи «да». — А потом она громко застонала: — Да, да, да!
В Беркли не было недостатка в вечеринках и развлечениях, но за два месяца, минувших с начала занятий, приспособиться к новым людям и новому окружению оказалось труднее, чем я думала.
Что было глупо, потому что я сомневалась, что кто-то согласился бы с тем, что я приспособилась к Тандер-Бэйю, хоть и выросла там.
Я немного скучала по дому.
— Я бы испортила веселье, — сказала я ей с полуулыбкой. — Поверь мне.
Достала пачку спичек из ящика и зажгла лампадку внутри тыквы, теплое сияние начало исходить из ее глаз и рта. Строго запрещалось поджигать что-либо в общежитии, но никто же никогда не узнает об этом.
Я выключила настольную лампу, в темноте мерцающая свеча немного пугала.
Тэя разделась и натянула халат, взяв полотенце и принадлежности для душа.
— Счастливого Хеллоуина, — пропела она, уходя в душ.