— Мы этого не делали! — крикнул Дэймон. — Я бы предпочел облизать лезвие бритвы.
Он ударил меня кулаком в живот, я в ответ двинул ему между ног. Его глаза наполнились яростью, но он не упал, как я надеялся. Оскалился и ударил меня по голове.
— Ты ублюдок. Тебе повезло, что ты промахнулся.
Он схватил меня за запястья и прижал их к груди, пригнувшись и своим весом удерживая их там.
— Это легко исправить, — отрезал я. В конце концов, я был намного больше.
Он ударил меня головой в нос, отчего у меня на глаза навернулись слезы.
— Черт возьми, Дэй! — прорычал я. — Дерьмо.
Я боролся с ним, желая увидеть кровь, но он не отпускал меня.
— Ты прекратишь или нет? — потребовал он. — Я сегодня, блин, не в настроении, и она тоже. Мы прошли через ад, не все в этом мире вертится вокруг тебя.
— А когда-нибудь вертелось? — Я открыл глаза и посмотрел на Дэймона сквозь пелену в глазах. Я не был лидером. Или самым умным. Не был одержим великими идеями.
Без меня мои друзья не станут слабее.
Но у меня было кое-что, что мне очень нравилось. Одна вещь, которая побудила рискнуть. Которая заставила почувствовать себя мужчиной.
Дэймон склонился надо мной, заглядывая мне в глаза, и я заметил его покрасневший взгляд. Что, черт возьми, случилось сегодня вечером?
Прижавшись ко мне лбом, он отпустил мои руки. Наши плечи синхронно поднимались и опускались.
— Случилось кое-что ужасное, — прошептал он. — И я не могу тебе об этом рассказать. Ты мой лучший друг, не забывай об этом.
Его дыхание согрело мои губы, и я почувствовал, как он с закрытыми глазами пытается сдержать рыдание.
— Ты мне нужен, — пробормотал он. — Ты не представляешь, насколько ты нужен всем нам.
Я прикусил уголок рта, чтобы сдержать эмоции, но глаза предательски защипало.
Его губы сомкнулись над моими, от тепла комната закружилась, а затем… Я открыл глаза и посмотрел на нее. Эм сидела у матов и наблюдала за нами. Она прижала колени к груди, не моргая наблюдая, как губы Дэймона соприкоснулись с моими, и… я не отстранился, и он страстно впился в меня, скользнул языком и прикусил мою губу.
— Без тебя мы даже не улыбаемся, — прошептал он. — Она без тебя не улыбается.
Мой член затвердел, и я застонал, когда Дэймон скользнул рукой по моим джинсам и погладил меня. Рот Эмери приоткрылся, она начала тяжелее дышать.
Она не собиралась бежать.
С каждой секундой, пока я не останавливал его, пока она сидела там, не пытаясь убежать, мне становилось все труднее и труднее.
Может, она снова переживала прошлую ночь, а может, это была последняя чертова вещь, которой я мог поделиться с ней, но по моему телу распространялся озноб, пока она смотрела на нас. Я сжал волосы Дэймона, когда он прильнул к моей шее и начал жадно целовать.