Моя рука все еще неподвижно лежала на ее лице.
Сейчас? Она говорит мне это сейчас?
— Я всегда была твоей, — прошептала она. — Неважно, что сказала или что сделала, или как я позволяла жизни трепать меня на протяжении многих лет… В ту ночь до меня дошло. Я была влюблена в тебя.
Мои глаза защипало, и я стиснул зубы.
— Ты можешь уйти, и я выживу. Я всегда выживаю, — сказала она. — Я просто хотела, чтобы ты это знал.
Я снова не мог вспомнить, почему считал ее неподходящей мне, и просто хотел, чтобы она была там, где должна.
Со мной.
Вся ненависть, гнев и растерянность улетучились. Я хотел залезть к ней под одеяло и обнимать всю оставшуюся ночь, но знал, что утром мне придется открыть глаза и увидеть дневной свет.
Будет больно.
Я избавился от всех пороков, кроме одного, и мне надо оттолкнуть ее. Оттолкнуть, чтобы я мог вернуться домой.
Не мог позволить себе просто раствориться в стене. Открыл дверь и вышел, оставив Эмери в темноте.
Я хотел знать, что он прошептал ей на ухо у входной двери, но не мог больше задерживаться, иначе до конца ночи меня не волновало бы ничего, кроме нее.
Она меня любила.
Она меня любила.
Мир качнулся перед моими глазами.
Но это всего лишь пример того, как все делали со мной все что вздумается, будучи уверенными, будто я не могу злиться.
Дэймон чуть не убил меня. Весьма жестоким образом, после чего я едва мог ступить ногой в любой водоем, кроме ванны, но мне не потребовалось много времени, чтобы простить его.
Хотя остальным я не давал шансов.
— Уилл, — позвал Эйдин, когда я проходил мимо его комнаты.
Я остановился и напрягся.
Не хотел говорить с ним прямо сейчас, потому что дерьмо, которое он собирался мне сказать, еще больше испортило бы мне настроение. Боже, я бы все отдал за сигарету. Надеюсь, Уинтер еще не избавила Дэймона от этой привычки, иначе мне придется покупать собственные сигареты, когда вернусь домой.
Мика водил опасной бритвой по горлу Эйдина, пока тот сидел, опершись на спинку стула и запрокинув голову назад.
Войдя, я протянул руку, требуя передать мне бритву. Мика колебался всего мгновение, а затем протянул ее мне и вышел.
Стоя позади Эйдина, я продолжил с того места, где остановился Мика, сбривая следующий участок. У меня получилось лучше всех брить, поэтому он предпочитал, чтобы этим занимался я.
— Как думаешь, ты мог бы стать главным? — спросил Эйдин. — Если бы меня здесь не было?
Я сжал ручку бритвы, снова скользнув по его шее. Один быстрый удар, и я стану главным.
Он знал это.
И также считал, что поступает храбро, позволив мне побрить его, зная, как легко могу убить его одним движением, защищая Эмми и Алекс.