— Люблю тебя, милая, — сказала бабушка.
— И я тебя люблю.
Она пристально посмотрела на меня сквозь темноту коридора, взяла за руку и уткнулась мне в грудь. Эмери была чертовски сильно вымотана.
Я повел ее в комнату.
— Твой отец? — поинтересовался я.
Адам Скотт погиб вместе с ее матерью. Они не смогли выбраться из машины, когда река разлилась во время урагана «Фредерик», обрушившегося на нас около пяти лет назад.
Но Эмми пояснила:
— Она говорит о дедушке. Ее муже. Иногда она думает, что я ее дочь.
Я кивнул, не зная, что ответить. Это было нелегко для ученицы старших классов. В этот момент я был благодарен, что она уделяла мне немного времени, учитывая ее ситуацию и проблемы. Я был к ней слишком строг.
Мы вошли в ее комнату, и я включил свет.
— Нет, не включай, — возразила Эмми и направилась к постели. — Я ужасно устала.
Она рухнула на кровать, даже не потрудившись раздеться, я щелкнул выключателем, погружая комнату во тьму.
— Но спать все равно не хочется. — Она зевнула. — Потому что с окончанием ночи все прекращается. Заканчивается все веселье.
Я приблизился к ней, не в силах сдержать улыбку.
— Ничего не кончено. — Я накрыл ее одеялом. — То, что произошло между нами, не было для меня очередным развлечением, Эмми. Разве ты этого еще не поняла?
Эмми перевернулась на бок, и я укрыл ее.
— Мы с тобой не закончили. Мне нужно от тебя больше. Ты до сих пор мне не доверяешь? — спросил я.
Она оставалась неподвижной и молчала, отказываясь смотреть на меня. Уже спит?
Но потом я услышал ее голос.
— Частичка меня очень хочет быть с тобой, — сказала она. — Частичка меня хочет, чтобы ты был моим мужчиной, но…
Она сглотнула, а потом вздохнула.
— Завтра наступит реальность, — наконец сказала она.
Как будто это все объяснило.
Подойдя к окну, я задернул шторы.
— Когда-нибудь ты станешь большим и сильным, — продолжала она.
Я обернулся и увидел, что она сидит и взбивает подушку, пытаясь придать ей необходимую пышность.
— Прямо как сейчас? — поддразнил я.
— В потрясающем костюме-тройке и с великолепной прической, — Эмми продолжила думать вслух, будто меня здесь не было.
— Я лучше выгляжу, когда я мокрый.
— И все будут любить тебя. — Она снова плюхнулась на подушки.
— Меня и так все любят.
— И ты будешь душой компаний.
Я подошел, поправляя ее одеяла и сдерживая на лице улыбку.
— Мм-хмм.
— У тебя будут дети будто с обложки журнала.
— Моя сперма будет легендарной, — пошутил я.
— И ты будешь женат…
— Уверен, что несколько раз.
— И каждый раз на блондинке.
Меня затрясло от смеха, я склонился над ней и почувствовал аромат ее кожи, от которого у меня возникло непреодолимое желание забраться к ней под одеяло.