— Ешь. Скоро обед.
Несмотря на облегчение, я знала — это ничего не значит. Ему нравилось играть со мной.
— Эдвард МакКланахан. — Мартин жестом указал вперед. — Они перезахоронят его тело, Эм.
Я разглядела маленький экскаватор. Раскопки уже начались, однако сейчас из-за дождя рабочих не было. Лишь куча грязи и синий брезент над ямой.
— Семья хочет, чтобы он лежал целый и невредимый в их новом склепе. Они надеются, что город забудет о мертвой девушке. По всей вероятности, так оно и будет. С глаз долой — из сердца вон.
Сцепив руки на коленях, я слушала вполуха.
— Каждый год эти высокомерные мелкие неудачники совершают паломничество сюда, словно идут в гребаную церковь, — продолжил он, — но в следующем году тут будет уже не Эдвард. Я купил эту могилу сегодня. Для гран-мэр.
Для моей бабушки . Не его. Она всегда была ему безразлична. Он не считал ее своей. Делал то, что должен, для видимости, и в конце концов купил женщине, которая еще даже не умерла, могилу, где уже кто-то лежал.
Могилу на католическом кладбище. Такое вообще разрешено?
Я бы не позволила. Этому не бывать. Я…
— Ешь! — рявкнул брат.
Дернувшись от неожиданности, достала из пакета гамбургер и отвернулась к окну. Откусив кусочек, прожевала его около сотни раз, прежде чем смогла проглотить.
— Я заключил неплохую сделку. Так как участок уже был в эксплуатации, разумеется. Надгробие тоже останется. Его переделают. Они начнут работать над ее именем на следующей неделе.
Мой подбородок задрожал; я почувствовала поднимавшуюся к горлу желчь.
— Минус одно позорище, — прошептал Мартин. — Остается еще одно.
Я сидела, не шевелясь. Едва надкушенный бургер лежал на коленях.
— У меня есть планы, Эмери.
Он отстегнул ремень безопасности, и я закрыла глаза.
— Ты бы отлично в них вписалась, если бы осталась в школе и перестала доставлять мне неудобства.
Его рука хлестнула меня по лицу. Ударившись головой о стекло, я не сдержала слабый крик. Опаляющая боль распространились по щеке и черепу.
Нет… Мое тело начало дрожать.
Как бы я ни старалась улавливать знаки, как бы ни готовилась, это всегда было намного труднее, чем я думала.
— Я не просил об этом! — заорал Мартин, схватил меня за воротник и снова толкнул к двери. — Не хотел этого! Почему ты не можешь мне помочь? Почему не можешь быть лучше?
Открыла рот, собираясь закричать, но крепко стиснула зубы, когда он нанес очередной удар.
— Черт побери! — выкрикнул брат, сжимая мой воротник с такой силой, что кожа шеи горела.
— Просто… — Он втянул воздух, и я увидела слезы, наполнившие его глаза. — Просто будь нормальной, мать твою! Зачем ты так делаешь, а? Почему?