Гадая, ушел ли Уилл, бросила быстрый взгляд на улицу.
Вернувшись к кровати, забрала чашку и поставила ее на место, потом откинула волосы с лица бабули. Восемьдесят два года, а выглядела она на пятьсот.
За исключением глаз. Глаза по-прежнему принадлежали шестнадцатилетней девчонке, тайно планировавшей угнать машину своего старика, чтобы покататься с друзьями.
— У тебя в гостях мальчик? — спросила она.
Я замерла.
— Нет, Гран-мэр.
— Menteuse, — ответила бабушка, назвав меня обманщицей по-французски. — Qui c’est [14] ?
— О ком ты?
Она дернула подбородком. Резко обернувшись, обнаружила Уилла, стоявшего в дверном проеме.
Проклятье. Я же сказала ему уйти.
Он вошел в комнату, мягко улыбаясь.
— Allô. Je m’appelle Guillaume [15] .
Услышав, с какой легкостью он изъясняется на французском языке, ошарашенно уставилась на него. Гийом — вариация имени Уильям.
Серьезно?
Честно говоря, меня удивляло, что он вообще умеет говорить, даже по-английски. Считала его человеком, который общается исключительно с помощью эмодзи.
Но моя бабушка улыбнулась.
— Parlez-vous français [16] ?
— Un peu, — сказал парень, показав пальцами примерно полсантиметра. — Très, très peu [17] .
Она засмеялась, и его лицо расплылось в той улыбке, благодаря которой Уилл выглядел так, будто создан для объятий.
Он посмотрел на нее сверху вниз, а я закатила глаза.
Тоже мне, un peu .
Моя бабушка родилась здесь, однако ее родители были родом из Руана во Франции. Они бежали в тридцатые годы от растущей угрозы со стороны Германии. Хоть она и выросла, говоря на английском в школе, родители постарались сохранить свое наследие.
Она, в свою очередь, с детства обучила французскому мою мать. Я владела языком не так хорошо, как хотела бы, но понимала его.
Из уст Уилла лилось все больше фраз. Не вмешиваясь в их разговор, я слушала.
— Надеюсь, мы вас не разбудили, — с задумчивым видом произнес он. — Ваша внучка устроила мне заслуженный разнос. Приношу свои извинения.
Мое сердце слегка затрепетало.
— Возможно, заслуженный, — рассмеявшись, сказала бабушка. — А может, она унаследовала мой вспыльчивый характер.
Я послала ей многозначительный взгляд.
Опустившись обратно на кровать, она потянулась за кислородной маской, сняла ее с крючка и пояснила:
— Прошло немало времени, прежде чем я встретила человека, способного совладать со мной. В этом и заключается суть сломленных людей, Гийом. Если мы кому-то подарим свое сердце, он поймет, что заслужил его.
На секунду слезы подступили к глазам.
— Он был терпелив со мной, — устремив мечтательный взгляд в пространство, продолжила бабуля.