«Запад: Американский ковбой».
«История мира карта за картой»…
Я отступила назад, читая названия на корешках книг, которые занимали две полки, хранившие тяжесть не только массивных томов в твердых переплетах. Мне нравилось ставить их на полку всякий раз, когда он дарил мне новый. Мартину было приятно видеть, что я выставляю его подарки, но в то же время… мне это казалось неким достижением. Книги напоминали трофеи.
Когда синяки исчезали, единственным внешним напоминанием о том, что никогда не сотрется из моей памяти, оставались они.
По одной книге за каждый раз, когда я вставала на ноги.
Снова.
И снова.
И снова.
Он покупал мне и другие подарки на протяжении многих лет, каждый раз, если выплескивал свой гнев и начинал ощущать чувство вины. Эти вещи также были расставлены по комнате. Вещи, которые я оставлю дома после отъезда, чтобы, придя сюда, он увидел их и вспомнил все. Только меня уже рядом не будет.
Я опустила глаза.
По крайней мере, так я себе говорила.
Бабушка спала в своей комнате дальше по коридору. Ее проигрыватель постепенно подбирался к концу стороны А на пластинке. Мне хотелось, чтобы она жила вечно, однако порой…
Мартин вел бы себя намного хуже, если бы не бабуля. Она — единственный человек, который меня любил. Без нее я бы не выжила.
Но ей было больно.
И если она доживет до того момента, когда придет время поступать в колледж, я не смогу уехать. Я не могла бросить ее с ним и была бы вынуждена остаться.
Ненавидела себя за эту мысль, но…
Хоть я и не желала ей смерти, мне нужно было выбраться отсюда.
Что я буду делать?
Укутавшись в кардиган, под который надела лишь пижамные шорты и майку, повернулась, собираясь закрыть шторы.
Но в углу моей комнаты кто-то сидел в кресле.
Я судорожно вздохнула, отпрыгнув назад.
— Привет, — сказал Уилл.
Мои глаза округлились, я тяжело дышала, сердце подпрыгивало.
— Какого черта? — Я бросилась к окну, прижалась щекой к стеклу, чтобы посмотреть на подъездную дорожку и убедиться, что брата нет.
— Ты сегодня не поставила свечу на подоконник? — спросил он.
Только я не слушала.
— С ума сошел?
Я осмотрела улицу, насколько позволяло растущее перед окном дерево, но не обнаружила машину Уилла. Надеюсь, он припарковался подальше.
Как, черт возьми, он сюда попал? Брат ушел несколько минут назад. Он мог его увидеть.
— Ты должна зажечь свечу, Эмми.
— Я никогда не зажигаю свечи! — прорычала шепотом, чтобы бабушка не услышала. — Мне плевать на Вечную Ночь. Ты должен уйти.
Он был в джинсах и армейской зеленой футболке, подчеркивавшей цвет его глаз. Его волосы так красиво спадали на виски — гель за целый день утратил фиксирующие свойства.