— Я знаю, — сказал он. — Но я писал вам. Звал на встречу. Вы не пришли.
— А вам не приходило в голову, что я не пришла потому, что не хочу вас видеть?
— Приходило. — Он помолчал. — Но я должен был попытаться. Эллен, то, что вы слышали в галерее… это было не то, что вам показалось. Я не хотел, чтобы всё так вышло.
— А как вы хотели? — она посмотрела на него в упор. — Чтобы все вышло не так драматично?Чтобы вы смогли от меня избавиться, не замарав при этом свою честь и мои чувства? Нет, граф, боюсь, иначе получиться и не могло.
— Я не хотел этого, — тихо повторил он. — Я думал, что поступаю правильно. Думал, что так будет лучше для вас.
— Лучше для меня? — горько усмехнулась девушка. — Вы хотели разбить мне сердце, граф Эткинс. Для этого вы даже опустились до того, чтобы меня поцеловать. И в итоге вы добились своего. Поздравляю. Теперь уходите.
Он посмотрел на неё — на её бледное лицо, на её сжатые губы, на её руки, вцепившиеся в тетради так, что побелели костяшки, — и медленно кивнул.
— Хорошо. Я уйду. — Он помолчал. — Но я хочу, чтобы вы знали, что это все между нами не было простым розыгрышем. Я сам не знаю, что все это было, но это не было игрой. Эллен…Мисс Веллер, я…
Она не ответила. Развернулась и ушла в класс, не оглядываясь. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком.
---
Когда шаги графа стихли в другом конце коридора, Лоуренс выскользнул из укрытия. Лицо у него было каменным. Томик стихов, который он пришел отдать Эллен, он сунул обратно в карман и вышел на улицу, ни разу не обернувшись.
---
Эллен просидела в классе до самого вечера. Она проверяла тетради, хотя не видела ни строчки. Смотрела в окно, хотя за окном ничего не было, кроме серого неба и голых ветвей. Думала о нём — хотя обещала себе не думать.
«Это всё между нами не было простым розыгрышем».
Что это значило? Что он не притворялся? Что его слова, его поцелуи, его руки — всё это было настоящим? Или это была просто ещё одна ложь, ещё одна попытка заставить её поверить?
Она не знала. И уже не была уверена, что хочет знать.
На следующее утро Эллен получила записку.
«Эллен. Я уезжаю завтра. Хочу попрощаться по-человечески. Приходи сегодня к ручью, где мы сидели раньше. В четыре. Л.»
Девушка не знала, что ей делать. После ярмарки, после того разговора, где он заставлял её оправдываться, ей не хотелось видеть. Лоуренса Но он уезжал. Навсегда. И где-то глубоко под усталостью и безразличием ещё жила память о том, что когда-то он был ей дорог.
— Что там? — спросила мать.
— Лоуренс уезжает. Просит прийти попрощаться.
Мать помолчала.