— Вы оба хотите вернуться к своим прежним жизням, и я могу дать вам это освобождение. Но сначала мне нужно досконально изучить ваш случай. Магия крови уникальна для каждой пары. Мне понадобится понаблюдать за вами пару дней. Располагайтесь. Ваше исследование начнется завтра на рассвете.
Рассвет над северным утесом поднялся ленивый, затянутый плотным молочным туманом. В лаборатории магистра Валериана пахло сушеными травами, медью и горьковатым алхимическим маслом. Высокие сводчатые окна едва пропускали тусклый утренний свет, отчего пламя масляных ламп на столах казалось особенно ярким.
Эллен стояла у массивного дубового стола, зябко поводя плечами под простой холщовой шалью. Всю ночь она провела в отведенной ей комнате, вслушиваясь в непривычную лесную тишину и пытаясь убедить себя, что поцелуй у ручья ей просто привиделся. Но стоило Максимилиану переступить порог лаборатории, как её напускная уверенность дала трещину.
Граф выглядел безупречно, словно и не было изматывающих дней в карете: темный камзол застегнут на все пуговицы, волосы гладко зачесаны, а взгляд оставался холодным и отстраненным. Он коротко, едва заметно кивнул Эллен и сразу повернулся к хозяину дома, подчеркнуто игнорируя её присутствие.
— Итак, Валериан, с чего мы начнем? — ровным, деловым тоном спросил Максимилиан.
— С фиксации первичных импульсов, — ученый, не поднимая головы от разложенных пергаментов, указал на два тяжелых кресла, поставленных вплотную друг к дргу в центре комнаты. Между ними на невысокой подставке покоилась массивная чаша из потемневшего от времени серебра, наполненная прозрачной, как слеза, жидкостью. — Прошу вас, присаживайтесь.
Когда они заняли свои места, Эллен почувствовала, как между ними вновь натянулась та самая невидимая, колючая струна. Максимилиан сидел так близко, что она кожей ощущала исходившее от него тепло, хотя его профиль по-прежнему казался высеченным из камня.
— Магия Барабана Судеб укореняется в крови, но питается близостью, — Валериан подошел к чаше, держа в руках две длинные серебряные иглы, соединенные тончайшей переплетенной нитью. — Мне нужно замерить, как реагируют ваши тела на прямой контакт. Опустите руки в воду. Ладонь к ладони. И переплетите пальцы.
Эллен замерла. Максимилиан первым, без единого звука, опустил правую руку в прохладную воду чаши. Его ладонь легла на дно, открытая и неподвижная. Девушка с трудом сглотнула подступивший к горлу комок, помедлила секунду и опустила свою руку слева.
Вода оказалась ледяной, но стоило её коже соприкоснуться с теплой, широкой ладонью графа, как по телу Эллен прошел ощутимый электрический разряд. Максимилиан медленно, тягуче переплел свои длинные пальцы с её пальцами, надежно фиксируя её руку в своей.